-- А... а... Генри?
-- Я ничего не узнала.
Мистер Джеральд был один, когда я вошла.
Его слуги не было, он только что вернулся.
Я еще не успела расспросить его.
-- Но... но... как ты сюда попала?
-- Я не могла оставаться дома.
Неизвестность была слишком мучительна.
Подумай -- совсем одна, терзаема мыслью, что мой несчастный брат...
Пойндекстер смотрит на дочь растерянным и все еще вопрошающим взглядом.
-- Я подумала, что Генри, может быть, здесь.
-- Здесь!
Но откуда ты знала об этой хижине?
Кто указал тебе дорогу?
Ты ведь здесь одна!
-- Я знала дорогу.
Ты помнишь день охоты, когда меня понес мустанг?
На обратном пути мистер Джеральд показал мне, где он живет.
И я решила, что смогу снова отыскать это место.
К недоумению Пойндекстера примешивается новое чувство: он угрюмо хмурится. Но что его встревожило, он не говорит.
-- Это был неосмотрительный поступок, дочь моя, легкомысленный и даже опасный.
Ты вела себя, как глупая девчонка.
Уезжай, скорее уезжай!
Здесь не место для девушки.
Садись на свою лошадь и возвращайся домой.
Тебя кто-нибудь проводит.
Ты можешь увидеть здесь неподходящие для тебя вещи.
Ну, иди же!
Отец выходит из хижины, дочь следует за ним с явной неохотой. Так же неохотно она подходит к лошади.
Всадники уже спешились и толпятся на поляне перед хижиной.
Здесь собрались все.
Колхаун рассказал им о положении дел. В часовых нет необходимости.
Они стоят кучками; некоторые молчат, другие разговаривают.
Многие толпятся около Фелима, который лежит на земле связанный.
Его расспрашивают, но, кажется, не особенно ему верят.
При появлении отца с дочерью все поворачиваются в их сторону, но молчат, хотя сгорают от нетерпения узнать, что же происходит.
Большинство из них знают девушку в лицо. Всем известно ее имя, многие слышали о ее красоте.
Все удивлены, больше того -- поражены, увидев ее здесь.
Сестра убитого в доме убийцы!
Теперь больше чем когда-либо все они убеждены, что виновник преступления -- мустангер.
Колхаун рассказал о шляпе и плаще, найденных в хакале, и о самом убийце, раненном в смертельной схватке.
Но почему же Луиза Пойндекстер здесь и одна? Почему ее не сопровождает ни слуга, ни кто-нибудь из родственников?
Она здесь гостья -- так, по крайней мере, это выглядит.
Ее двоюродный брат ничего не объясняет -- должно быть, он не может объяснить.
А отец -- может ли он?
Судя по его смущенному лицу -- вряд ли.
В толпе начинают шептаться, но ни одна догадка не высказывается вслух.
Даже эти грубые люди боятся оскорбить отцовские чувства, и все терпеливо ждут объяснений.
-- Садись на лошадь, Луиза.
Мистер Янси проводит тебя домой.