Вы не шутите?
-- Нет, я говорю серьезно.
-- Удивительно, до чего быстро ездят по этим прериям!
Вот и та лошадка, наверно, проскакала миль двести за одну ночь.
-- Какая лошадка?
-- А вот рыжая, та, что стоит дальше всех от дверей. Лошадь массы Колхауна.
-- Почему ты думаешь, что она проскакала двести миль?
-- Потому что она была вся в мыле.
Она очень устала, еле плелась за мной, когда я повел ее поить к речке.
Спотыкалась, как новорожденный теленок.
Ой, как она была измучена!
-- Когда это было, Плутон?
-- Когда?
Дайте подумать...
Ну да, конечно, это было, когда пропал масса Генри, -- рано утром, через час, как солнце показалось на небе.
Я не видел рыжего раньше -- я вышел на рассвете.
А когда пришел в конюшню, увидел лошадь всю мокрую, точно она переплыла речку, и всю в пене; и она задыхалась так сильно, как будто только что пробежала четыре мили на скачках в Новом Орлеане.
-- Кто же ездил на ней в ту ночь?
-- Не знаю, масса Стумп.
Только никто на ней не ездит, кроме массы Колхауна.
Хо, хо!
Никто не смеет даже сесть на нее.
-- Значит, он и ездил на ней?
-- Я не знаю, масса Стумп, ничего не знаю.
Не видел, чтоб капитан ее выводил, не видел, как она обратно попала.
-- Если ты только говоришь, что она была вся взмыленная, значит, кто-то должен был на ней ездить.
-- Да-да!
Кто-то ездил.
-- Послушай, Плутон.
Я думаю, что ты говоришь правду и действительно не знаешь, кто ездил на рыжем в ту ночь.
Но как тебе кажется, кто бы это мог быть?
Ты ведь знаешь, что мистер Пойндекстер мой друг, и я не хочу, чтобы кто-то без спросу брал его лошадей, так же как и лошадей капитана Колхауна.
Это кто-нибудь из негров с плантаций увел потихоньку бедное животное и обскакал на нем всю прерию вдоль и поперек.
Ведь правда?
-- Нет, масса Стумп, негр не думает, чтоб это было так.
Неграм с плантаций сюда ходить запрещено.
Они не посмели бы войти в конюшню. Никакой негр с плантаций не уводил рыжего.
-- Черт побери, кто же на нем ездил?
Может быть, это был надсмотрщик?
Что ты на это скажешь?
-- Нет, и не он.
-- Так, значит, это сам хозяин коня, больше некому.
Если так, тогда мне нечего беспокоиться.
Он имеет право скакать на своей лошади куда ему вздумается.
Это уж не мое дело.
-- И не мое, масса Стумп.
Ох, как жалко, что мне это не пришло в голову сегодня утром!
-- Почему ты жалеешь об этом?
Что такое случилось сегодня утром?
-- Ох, что случилось сегодня утром!