Ты говоришь, что согласен, чтобы она стала твоей женой.
Да, но согласна ли она?
Я думаю, все зависит от этого.
-- Я полагаю, дядя, это в большой мере зависит от вас.
Вы отец и можете уговорить ее.
-- Я в этом не уверен.
Она не из тех, кого можно yгoворить.
И ты, Кассий, знаешь это не хуже меня.
-- Я знаю только одно: что я твердо решил обзавестись семьей и хотел бы, чтобы хозяйкой Каса-дель-Корво стала Лу, а не какая-нибудь другая женщина.
Эти грубые слова больно ранили Вудли Пойндекстера.
В первый раз ему дали понять, что он больше не хозяин Каса-дель-Корво.
Хотя это был только намек, он прекрасно его понял.
Ему снова представились плантации, рабы, богатство, видное положение в обществе, и -- бедность с ее невзгодами и унижениями.
Бедность казалась ему отвратительной, хотя и не более отвратительной, чем стоявший перед ним человек -- его племянник, который хотел стать его сыном.
Добро в сердце Пойндекстера уступило злу.
Он обещал помочь племяннику разрушить счастье своей дочери.
-- Лу!
-- Что, отец?
-- У меня к тебе просьба.
-- Какая, отец?
-- Ты знаешь, что твой двоюродный брат Кассий любит тебя.
Он готов умереть за тебя, и больше того -- он хочет на тебе жениться.
-- Но я не хочу выходить за него замуж.
Нет, отец! Лучше умереть!
Самонадеянный негодяй!
Я предвижу, что это значит.
И он передает мне свое предложение через тебя!
Так скажи ему, что я готова бежать в прерию и зарабатывать свой хлеб охотой на диких лошадей, только бы не стать его женой!
Передай ему это.
-- Подумай сначала, дочка.
Ты, наверно, не знаешь...
-- ...что мой двоюродный брат -- твой кредитор?
Я знаю это, дорогой отец.
Но я знаю также, что ты -- Вудли Пойндекстер, а я -- твоя дочь.
Этот намек попал в цель.
Гордость плантатора снова проснулась, и он ответил:
-- Милая моя Луиза! Как ты похожа на мать!
А я сомневался в тебе.
Прости меня, моя гордая девочка!
Забудем прошлое.
Решай сама.
Ты вольна отказать ему.
Глава LXXXV. ДОБРЫЙ КУЗЕН
Луиза Пойндекстер воспользовалась свободой, которую предоставил ей отец.
Не прошло и часа, как она наотрез отказала Колхауну.
Он уже в третий раз делал ей предложение.
Правда, два первых раза он говорил иносказательно.
Это было в третий раз, и ответ должен быть последним.
Он был прост.
Она коротко сказала: "Нет", и выразительно прибавила: