Однако появление участников пикника предупредило такую развязку. Беглянку встретили хором восторженных возгласов, на время разогнавших другие мысли.
Глава XIX. ВИСКИ С ВОДОЙ
В поселке, возникшем вблизи форта Индж, гостиница была самым заметным зданием.
Впрочем, это характерно для всех городов Техаса, выстроенных за последние сорок лет. Лишь в немногих старых городах, основанных испанцами, крепости и монастыри господствовали над другими зданиями; но теперь и там они уступили свое первенство, а иногда и сами превратились в гостиницы.
Хотя гостиница форта Индж и являлась самым большим зданием в поселке, тем не менее она была невелика и не представляла собой ничего примечательного.
Едва ли она претендовала на какой-либо архитектурный стиль.
Это была деревянная постройка в форме буквы "Т", сооруженная из обтесанных бревен. Продольную часть здания занимали комнаты для приезжающих, а поперечная представляла одно большое помещение, в котором находился буфет, или, как его называют в Америке, бар. Здесь пили, курили и, не стесняясь, плевали на пол.
Перед входом в гостиницу на дубу со спиленной вершиной раскачивалась вывеска, на которой с обеих сторон был изображен герой, нашедший славу в этих краях,-- генерал Захарий Тейлор31. Под портретом--название гостиницы: "На привале".
Если вы когда-нибудь путешествовали по Южным или Юго-Западным штатам Америки, вы не нуждаетесь в описании буфета.
В этом случае ничто не изгладит из вашей памяти бара гостиницы, в которой вы имели несчастье остановиться.
Стойка тянется через всю комнату вдоль стены, на которой красуются полочки, уставленные графинами и бутылками, содержащими жидкость не только всех цветов радуги, но и всевозможных их сочетаний. За стойкой снует элегантный молодой человек -- так называемый бармен; только не назовите его трактирщиком, иначе вы рискуете получить бутылкой по зубам. Этот элегантный молодой джентльмен одет в голубую сатиновую блузу, или в куртку из белого полотна, или, быть может, просто в рубашку из линобатиста с кружевом, загофрированным Бог весть когда. Этот элегантный молодой человек, смешивая для вас "шерри коблер", смотрит вам прямо в глаза и разговаривает с вами о политике, в то время как лед, вино и вода, переливаясь из стакана в стакан, искрятся и создают что-то вроде радужного сияния за его плечами или же ореол, окружающий его напомаженную голову.
Если вы путешествовали по Южным штатам Америки, вы, конечно, не забыли его?
А если так, то мои слова напомнят вам его и окружающую обстановку: бар, которым он управляет среди полочек и разноцветных бутылок; вы вспомните стойку, пол, посыпанный белым песком, где иногда валяются окурки сигар и видны коричневые плевки; вы вспомните также и запах мяты, полынной водки и лимонной корки, жужжащие рои обыкновенных черных мух, мясных мух и больно жалящих москитов.
Все это должно было врезаться в вашу память.
Хотя гостиница "На привале" и мало чем отличалась от других подобных заведений Техаса, она все же имела свои особенности.
Ее хозяином был не оборотистый янки, а немец, вполне оправдывавший репутацию своих соотечественников, которые считаются поставщиками лучших продуктов.
Он сам прислуживал в своем баре; и, когда вы входили туда, вам приготовлял напиток не элегантный молодой джентльмен с душистой шевелюрой и в рубашке с рюшами, а степенный немец, который выглядел так трезво, словно он никогда не пробовал -- несмотря на соблазн выпить по оптовой цене -- ароматных напитков, которыми угощал своих клиентов.
Местные жители называли его коротко: "Доффер", хотя у себя на родине он был известен под фамилией Обердофер.
Была и еще одна особенность у этого бара, впрочем присущая не только ему одному. Как уже известно, гостиница имела форму буквы "Т"; бар находился в поперечном помещении, стойка тянулась вдоль стены, примыкавшей к главному зданию.
На каждом конце бара была дверь, выходившая на площадь.
Такое расположение дверей диктовалось особенностями местного климата: там, где термометр шесть месяцев в году показывает в тени больше 30 градусов, необходимо позаботиться о хорошей циркуляции воздуха.
Гостиницы Техаса, как, впрочем, и все гостиницы Соединенных Штатов, служат одновременно биржей и клубом.
Должно быть, именно из-за удобства и дешевизны гостиниц клубов в Америке почти нет.
Даже в больших городах атлантического побережья клуб вовсе не является необходимостью.
Умеренные цены в отелях, их превосходная кухня и элегантная обстановка мешают процветанию клубов, которые в Америке прозябают и будут прозябать как нечто ей чуждое.
Это замечание все же главным образом касается южных и юго-западные городов, где кабачки и бары являются излюбленным местом свиданий и отдыха.
Здесь собираются пестрые компании.
Гордый плантатор не гнушается,-- потому что не смеет гнушаться,-- пить в одной комнате с бедняками, часто такими же гордыми, как и он.
В баре гостиницы "На привале" можно встретить представителей всех классов и профессий, которые имеются в поселках, но только не крестьян -- в этих краях нет крестьян.
Их нет в Соединенных Штатах, их нет и в Техасе. Вероятно, с того самого дня, как Доффер повесил свою вывеску, в его баре еще ни разу не собиралось столько посетителей, как в вечер после описанного пикника, когда его участники вернулись в форт Индж.
Почти все они, за исключением дам, сочли необходимым закончить вечер в баре. Как только стрелка голландских часов, нежно тикавших среди разноцветных бутылей, подошла к одиннадцати, в бар один за другим стали заходить посетители. Офицеры форта, плантаторы, живущие по соседству, маркитанты, поставщики, шулера и люди без определенных занятий входили друг за другом. Каждый направлялся прямо к стойке, заказывал свой любимый напиток, а затем присоединялся к какой-нибудь компании.
Одна из этих компаний обращала на себя особое внимание.
В ней было человек десять, половина из которых носила мундир.
К последним принадлежали три офицера, уже знакомые читателю: капитан пехотинец и два лейтенанта -- драгун Генкок и стрелок Кроссмен.
С ними был еще один офицер, постарше их возрастом и чином -- он носил погоны майора.
А так как он был старшим по чину в форте Индж, то лишним будет добавлять, что он командовал гарнизоном.
Разговор носил вполне непринужденный характер, как будто все они были молодыми лейтенантами. Они беседовали о событиях истекшего дня.
-- Скажите, пожалуйста, майор, -- спросил Генкок,-- вы, наверно, знаете, куда ускакала мисс Пойндекстер?
-- Откуда же мне знать? -- ответил офицер, к которому был обращен вопрос.-- Спросите об этом ее кузена, мистера Кассия Колхауна.
-- Мы спрашивали его, но толком ничего не добились.
Он, кажется, знает не больше нас.
Он встретил их на обратном пути и то недалеко от нашего бивуака.
Они отсутствовали очень долго и, судя по их взмыленным лошадям, ездили куда-то далеко.
За это время они могли бы съездить на Рио-Гранде и даже дальше.
-- Обратили ли вы внимание на лицо Колхауна, когда он вернулся? -- спросил пехотный капитан.-- Он был мрачен, как туча, и, по-видимому, его тревожило что-то весьма неприятное.
-- Да, вид у него действительно был очень понурый,-- ответил майор.-- Но, надеюсь, капитан Слоумен, вы не приписываете это...
-- Ревности?
Я в этом не сомневаюсь. Ничего другого не может быть.
-- Как? К Морису-мустангеру?
Что вы! Невозможно! Во всяком случае, неправдоподобно!