Юджин быстро извлёк грязный носовой платок из кармана старика и сунул его ему в руку.
Мистер Эйвери вырвал из сведённых лёгких гниющую массу и часто задышал.
Толпа разошлась, несколько поникнув.
Джордж Грейвс тёмно ухмыльнулся.
— Нехорошо, — сказал он.
— Не следует смеяться, Юджин.
Он, булькая, отвернулся.
— Вы умеете спрягать? — прохрипел мистер Эйвери.
— Я учился так:
Amo, amas,
Я люблю вас,
Amat,
Он любит тоже.
Сотрясаемый дрожью смеха, он двинулся дальше.
Поскольку он покидал их дюйм за дюймом, они отошли на несколько шагов к краю тротуара.
Состарься со мною рядом!
— Чёрт знает что! — сказал Джордж Грейвс, глядя ему вслед и покачивая головой.
— Куда он идёт?
— Ужинать, — сказал Юджин.
— Ужинать! — сказал Джордж Грейвс.
— Но ведь только четыре часа!
Где он ест?
Не где он ест, а где его съедают.
— В «Юниде», — сказал Юджин, начиная захлёбываться.
— Ему требуется два часа, чтобы туда добраться.
— Он каждый день туда ходит? — сказал Джордж Грейвс, начиная смеяться.
— Три раза в день! — взвизгнул Юджин.
— Он всё утро идет обедать, и весь день идёт ужинать.
Шёпотный смех вырвался из их усталых челюстей.
Они вздохнули, как камыши.
В этот момент, энергично пробираясь сквозь толпу, не скупясь на бодрые слова приветствия, их нагнал мистер Джозеф Бейли, секретарь алтамонтской торговой палаты, приземистый, толстый, краснолицый, и ласково помахал им.
— Как живёте, мальчики? — воскликнул он.
— Как дела?
— Но прежде, чем они успели ответить, он прошёл дальше с ободряющим кивком и басистой похвалой. — Так и надо!
— Что именно надо? — сказал Юджин.
Но прежде, чем Джордж Грейвс успел ответить, прославленный лёгочный специалист доктор Ферфакс Грайндер, отпрыск одной из самых старых и самых гордых виргинских семей, злобно вылетел с Черч-стрит, напряжённо свернув свои мускулистые шесть футов восемь дюймов в глубоком брюхе большого «бьюика».
Беспристрастно проклиная эту ползучую сыпь — послевоенную чернь, как южную, так и северную, с несколькими особыми отступлениями в адрес евреев и черномазых, — он направил автомобиль прямо на коротенькую пухлую фигуру Джо Замшника, мужская галантерея («В двух шагах от площади»).
Джо, находившийся в полутора ярдах от черты, за которой пешехода охраняет закон, с диким визгом кинулся на тротуар.
Он достиг его на четвереньках, но без добавочного толчка извне.
— Ч-чёрт! — сказал Юджин.
— Вновь неудача!
Это было верно.
Тонкая щетинистая верхняя губа доктора Ферфакса Грайндера растянулась, открывая крепкие жёлтые зубы.
Он нажал на тормоз и повернул автомобиль, описав длинными руками полный круг.
Затем он с рёвом умчался прочь по смятённой мостовой в жирном синем облаке бензина и горелой резины.
Джо Замшник отчаянно вытер шёлковым платком сияющую лысину и громко призвал всех в свидетели.
— Что это с ним? — разочарованно сказал Джордж Грейвс.
— Обычно он въезжает за ними на тротуар, если уж не догонит на мостовой.
На противоположной стороне улицы, почти не привлекая к себе взглядов бездельничающих туземцев, достопочтенный Уильям Дженнингс Брайан благожелательно остановился у витрины «Книжной лавки» Г. Мартина Граймса, позволяя шаловливому ветерку ласково играть своими знаменитыми кудрями.
Силки волос Неэры.