Доктор Рокхэм украдкой подал знак мисс Иде Нелсон.
И она принялась аккуратно скармливать их ему медлительными парами.
Венецианский мавр (мистер Джордж Грейвс) подставил широкую спину их насмешкам и двинулся вниз с угрюмо-растерянной улыбкой, стесняясь неприкрытой мощи своих ляжек.
— Скажи ему, кто ты такой, Вилья, — сказал «Доктор» Хайнс.
— Не то он примет тебя за Джека Джонсона.
Город в первых белых весенних рубашках сидел на травянистых склонах и со всей серьёзностью следил за лесной комедией ошибок; окрестные горы и обитавшие там боги взирали на театр побольше — весь город; и, выражаясь фигурально, с гор, вознесённых над горами, из последнего оплота философии автор этой хроники смотрел на всё сверху вниз.
— Наш черёд, Хел! — сказал «Доктор» Хайнс, подталкивая Юджина.
— Успех будет адский, сынок, — сказал Джулиус Артур.
— Костюм у тебя для этого в самый раз.
— Не успех, а вид, — сказал Ральф Роллс.
— Ей-богу, ты их уморишь, — добавил он с непристойным смехом.
Они спустились в лощину под аккомпанемент тихих, но нарастающих смешков поражённых зрителей.
Доктор только что покончил с Дездемоной, которая удалилась с изящным реверансом.
Теперь он разделывался с Отелло, который, набычившись, смущённо ожидал конца своих мук.
Минуту спустя он поспешно зашагал прочь, а доктор энергично взялся за Фальстафа, сразу с облегчением узнав его по набитому ватой животу:
Так удались, Трагедия, и к нам
Пусть Шутка явится в трезвоне бубенцов.
Фальстаф, король шутов, распутник старый,
Кто принца развлекал, кто острословьем
Заставил содрогнуться королевство…
Смущённый нарастающим обертоном смеха, «Доктор» Хайнс покосился по сторонам с мужественной улыбкой, комически обдёрнул набитый живот и хрипло шепнул в сторону Юджина:
— Слышишь, Хел?
Во как меня встречают!
Юджин увидел, как он скрылся зелёным метеором, и тут заметил, что доктора Джорджа Б. Рокхэма сковала противоестественная немота.
Глас Истории смолк.
Его длинная нижняя челюсть отвисла.
Доктор Джордж Б.
Рокхэм растерянно оглядывался в поисках помощи.
Он умоляюще возвёл глаза к мисс Иде Нелсон.
Та отвернулась.
— Кто ты? — хрипло спросил он, старательно прикрыв рот волосатой рукой.
— Принц Хел, — ответил Юджин тоже хрипло и тоже из-за руки.
Доктор Джордж Б.
Рокхэм слегка покачнулся.
Их реплики были услышаны зрителями.
Но твёрдо, игнорируя сдержанное насмешливое фыркание, он начал:
Защитник слабых и товарищ буйных,
Черпавший мудрость в шутовстве порока… Бесстрашный Хел…
Хохот, — хохот, сорвавшийся с цепи, хохот, взмётывающийся бурными валами, хохот безумный, сотрясающий землю, заглушающий гром, хохот погрёб под собой доктора Джорджа Б.
Рокхэма и всё, что он собирался ещё сказать.
Хохот!
Хохот!
Хохот!
Хелен вышла замуж в июне — этот месяц считается посвящённым Гименею, однако на него падает такое количество свадеб, что вряд ли благословение этого бога может осенить каждую.
В мае она вернулась в Алтамонт из своего последнего турне.
Она провела неделю в Атланте, посещая оперу, и отправилась оттуда домой через Гендерсон, где навестила Дейзи и миссис Селборн.
Там-то она и встретила своего суженого.
Они были знакомы и раньше.
За несколько лет до этого он недолго жил в Алтамонте в качестве местного агента нанимавшей его великой и гуманной корпорации — «Федеральной компании кассовых аппаратов».
С тех пор он успел побывать в разных частях страны, творя волю своего господина и всюду неся с собой благую весть благоденствия и бережливости.