Они этого не ценят.
— Ну, так больше я не буду.
И это точно!
Нет и нет!
Я хочу иметь свой дом и детей.
И они у меня будут! — добавила она вызывающе.
И тут же добавила нежно: — Бедный папа!
Что он скажет?
Он не сказал почти ничего.
Когда прошло первое удивление, Ганты быстро вплели новое событие в ткань своей жизни.
Необъятная перемена растянула их души, ввергая в угрюмое забвение.
Мистер Хью Бартон приехал в горы посетить своих будущих родственников.
К величайшему их восторгу, он приехал, блаженствуя в длинном гоночном пыльно-коричневом «бьюике» выпуска 1911 года.
Он приехал в вихре бензиновых паров под рёв мощного мотора.
Он вышел, высокий, элегантный, диспептический, худой почти до истощения в щегольском и безукоризненно свежем костюме.
Он неторопливо и критически оглядел автомобиль, медленно стягивая перчатки. Из уголка его мрачно-насмешливого рта торчала длинная сигара.
Потом, всё так же неторопливо, он снял с головы серое сомбреро, вместимостью в десять галлонов — это была единственная странная деталь его в остальном безупречного костюма — и по очереди осторожно потряс каждой ногой, чтобы расправились складки на брюках.
Но складок и так не было.
Потом он неторопливо пошёл по дорожке к «Диксиленду», где собрались все Ганты.
Не спеша приближаясь, он спокойно вынул сигару изо рта и аккуратно держал её двумя пальцами худой волосатой трясущейся руки.
Баловной ветерок приподнимал его жидкие лёгкие чёрные волосы, нарушая их элегантность.
Он узрел свою наречённую и с достоинством сардонически улыбнулся ей всеми крупными самородками золотых зубов.
Они поздоровались и поцеловались.
— Моя мама, Хью, — сказала Хелен.
Хью Бартон медленно, любезно перегнул свой тонкий стан.
Он устремил на Элизу острый проницательный взгляд, смутивший её.
Его губы снова изогнулись во внушительной сардонической улыбке.
Все почувствовали, что сейчас он скажет что-то очень, очень важное.
— Как поживаете? — спросил он и протянул ей руку.
Тут все почувствовали, что Хью Бартон сказал что-то очень, очень важное.
С той же неторопливой внушительностью он поочередно поздоровался со всеми остальными.
Они были несколько подавлены его величественностью.
Однако Люк не выдержал и воскликнул:
— Вы п-п-получаете з-замечательную девушку, мистер Б-б-артон!
Хью Бартон медленно повернулся к нему и пронзил его проницательным взглядом.
— Да, я думаю, — сказал он серьёзно.
Голос у него был низкий, неторопливый, внушительно резкий.
Он «продавал себя».
В наступившем неловком молчании он повернулся к Юджину с дружеской улыбкой.
— Сигару? — спросил он, доставая чистыми подёргивающимися пальцами три длинные очень тёмные сигары из жилетного кармана и предлагая их.
— Спасибо, — сказал Юджин с развязной ухмылкой.
— Я предпочитаю сигареты.
Он достал из кармана коробку
«Кэмел», Хью Бартон серьёзно предложил ему зажжённую спичку.
— Почему вы носите такую большую шляпу? — спросил Юджин.
— Психологический момент, — сказал он.
— Развязывает клиентам язык.
— Ну, скажу я вам! — засмеялась Элиза.
— Очень ловко, а?
— Конечно! — сказал Люк.