— Подожди здесь.
Я не хочу, чтобы ты входил.
— Я и не хочу идти с тобой, — сказал Бен ворчливо.
— У меня хватает своих неприятностей.
Юджин вошёл в кабинет следом за грузной фигурой Макгайра. Макгайр закрыл дверь и тяжело опустился в кресло у захламленного стола.
— Садись, сынок, — велел он, — и рассказывай.
Он зажег сигарету, ловко приклеил её к отвисающей мокрой губе и внимательно поглядел на мальчика, на его искажённое лицо.
— Не торопись, сынок, — сказал он ласково, — возьми себя в руки.
Что бы это ни было, можешь не сомневаться, что это и наполовину не так страшно, как ты думаешь.
— Это произошло так, — тихим голосом начал Юджин.
— Я совершил ошибку.
Я знаю это и готов принять все последствия.
Я не ищу себе оправдания. — Его голос стал пронзительным, он приподнялся на стуле и начал свирепо бить кулаком по заваленному бумагами столу.
— Я никого не виню.
Понимаете?
Макгайр медленно повернул опухшее недоуменное лицо к своему пациенту.
Мокрая сигарета смешно свисала из его полуоткрытого рта.
— Это должно быть мне понятно? — спросил он.
— Послушай, Джин, о чём ты, чёрт подери, говоришь?
Я ведь не Шерлок Холмс.
Я твой врач.
Выкладывай всё начистоту.
Мальчик ответил с горько подёргивающимся лицом. — То, что сделал я, — сказал он трагически, — делают тысячи.
О, может быть, они и притворяются, будто это не так.
Но это так.
Вы врач — вы это знаете.
И люди, занимающие в обществе высокое положение.
Я — один из тех, кому не повезло.
Я попался.
Чем я хуже других?
Почему… — продолжал он риторически.
— По-моему, я понял, к чему ты клонишь, — сухо сказал Макгайр.
— Давай посмотрим, сынок.
Юджин лихорадочно повиновался, всё ещё декламируя:
— Почему я должен носить стигму позора, а другие отделываются ничем?
Лицемеры — толпа проклятых, грязных, хнычущих лицемеров, вот они кто!
Двойная мораль!
Ха!
Где тут справедливость, где честность?
Почему винят меня, когда люди из высшего общества…
Макгайр кончил свой критический осмотр и, подняв большую голову, комически рявкнул:
— Да кто тебя винит?
Не думаешь же ты, что ты первый такой выискался?
К тому же у тебя ничего и нет.
— Вы… вы можете вылечить меня? — спросил Юджин.
— Нет.
Ты неизлечим, сынок! — сказал Макгайр.
Он нацарапал на бланке какие-то иероглифы.
— Отдашь это аптекарю, — сказал он. — А в будущем будь осторожнее в выборе друзей.
Люди из высшего общества? — Он усмехнулся.