Предрасположение.
Истощение».
Он выругался.
Его лицо стало ещё больше походить на клинок, стало тоньше, серее.
Складка между нахмуренными бровями залегла глубже.
Он словно стал ещё более одиноким.
Юджин вернулся в горы и застал их в пышной прелести юного лета.
«Диксиленд» был наполовину полон.
Прибывали всё новые постояльцы.
Юджину было шестнадцать лет.
Он был студентом.
Вечером он бродил среди праздничной толпы в весёлом возбуждении, радостно отвечая на дружеские приветствия, испытывая удовольствие от бездумных шуток.
— Говорят, ты там на поле первый, сынок, — кричал мистер Вуд, толстенький молодой аптекарь, которому никто ничего не говорил.
— Это дело!
Задай им жару!
— И он бодро проходил дальше по цветущему оазису своей аптеки.
Жужжали вентиляторы.
В конце концов, думал Юджин, дело обстоит не так уж плохо.
Он получил первые раны.
Он выстоял.
Он познал горькую тайну любви.
Он жил в одиночестве.
30
В «Диксиленде» поселилась девушка по имени Лора Джеймс.
Ей шёл двадцать второй год.
Но выглядела она моложе.
Когда он приехал, она уже жила там.
Лора была стройная девушка среднего роста, но выглядела высокой.
Её отличала упругость форм, и она всегда казалась свежей, умытой, чистой.
Густые совсем прямые белокурые волосы плоским обручем охватывали маленькую голову.
По белому лицу были рассыпаны мелкие веснушки.
Глаза у неё были ласковые, искренние, по-кошачьи зелёные.
Нос, чуть широковатый для её лица, был вздёрнут.
Она не была хорошенькой.
Одевалась она просто и элегантно в короткие плиссированные юбки и вязаные шёлковые кофточки.
Кроме неё, молодёжи в «Диксиленде» не было.
Юджин разговаривал с ней стеснительно и надменно.
Он находил её скучной и некрасивой.
Но он всё чаще сидел с ней по вечерам на веранде.
Почему-то он начал её любить.
Он не знал, что любит её.
Когда они сидели рядом на веранде на деревянных качелях, он хвастал и задирал нос.
Но он вдыхал чистый аромат её чудесного юного тела.
Он попал в капкан жестокой нежности её ясных зелёных глаз, запутался в лёгкой паутине её улыбки.
Лора Джеймс жила на востоке штата, — ещё дальше к востоку, чем Пулпит-Хилл, в маленьком городке, стоявшем на солёной реке, рассекающей большую приморскую равнину.
Отец её был богатый оптовый торговец.
Девушка была его единственным ребёнком и тратила деньги, не считая.
Как-то вечером Юджин сидел на перилах веранды и разговаривал с ней.
Раньше он только кивал ей или цедил сквозь зубы одно-два слова.
Вначале они запинались с болезненным смущением, ощущая каждую паузу.