Он заснул.
Он проснулся в горячих лучах солнца, бьющих сквозь занавески веранды.
Он ненавидел просыпаться на солнечном свету.
Когда-нибудь он будет спать в большой комнате, всегда прохладной и тёмной.
За окнами у него будут тенистые деревья и виноград или высокий обрыв.
Его одежда была влажной от ночной росы.
Спустившись вниз, он увидел на крыльце Ганта, который с несчастным видом раскачивался в качалке, сжимая палку.
— Доброе утро, — сказал он. — Как ты себя чувствуешь?
Отец бросил на него неуверенно мерцающий взгляд и застонал.
— Боже милосердный!
Я несу кару за свои грехи.
— Тебе скоро станет лучше, — сказал Юджин.
— Ты что-нибудь ел?
— Я не мог проглотить ни куска, — сказал Гант, обильно позавтракавший.
— Еда застревала у меня в горле.
Как твоя рука, сын? — спросил он с глубоким смирением.
— Всё в порядке, — быстро ответил Юджин.
— Кто тебе сказал про мою руку?
— Она сказала, что я повредил тебе руку, — скорбно ответил Гант.
— А-а! — сердито сказал Юджин.
— Нет.
Мне не было больно.
Гант наклонился боком и, не глядя, неловко похлопал сына по неповреждённой руке.
— Прости меня, — сказал он.
— Я больной человек.
Тебе не нужны деньги?
— Нет, — ответил Юджин, смутившись.
— Мне хватает.
— Приходи сегодня в контору, я тебе дам кое-что, — сказал Гант.
— Бедный мальчик! Наверное, ты совсем без гроша.
Но он не пошёл в контору, а стал ждать возвращения Лоры Джеймс из городского бассейна.
Она пришла, держа в одной руке мокрый купальный костюм, а в другой — кучу разных свёртков.
Негры рассыльные принесли остальное.
Она заплатила им и расписалась.
— У вас, наверное, много денег, Лора? — сказал он.
— Вы же каждый день что-то покупаете?
— Папа ругает меня за это, — призналась она. — Но я люблю одеваться.
Я трачу все мои деньги на платья.
— А что вы собираетесь делать теперь?
— Ничего… что хотите.
Прелестный день, и надо его чем-то занять, правда?
— Прелестный день и не надо его ничем занимать.
Хотите пойти погулять, Лора?
— Я очень хочу пойти погулять с вами, — сказала Лора Джеймс.
— Правильно, детка.
Правильно, — ликующе сказал он горловым клоунским голосом.
— Мы пойдём куда-нибудь одни. Мы захватим с собой что-нибудь поесть, — добавил он упоенно.
Лора пошла в свою комнату и надела туфельки на толстой подошве.
Юджин пошёл на кухню.
— Есть у тебя обувная коробка? — спросил он у Элизы.