— Зачем тебе? — подозрительно сказала она.
— Я иду в банк, — иронически сказал он.
— Мне нужно куда-нибудь сложить деньги.
— И тут же добавил грубо: — Я устраиваю пикник.
— Э?
А?
Что ты говоришь? — сказала Элиза.
— Пикник?
С кем это?
С этой девушкой?
— Нет, — сказал он сердито. — С президентом Вильсоном, английским королём и доктором Доуком.
Мы будем пить лимонад — я обещал принести лимоны.
— Хоть присягнуть! — раздражённо сказала Элиза.
— Мне это не нравится… что ты уходишь, когда ты мне нужен.
Я хотела, чтобы ты сходил заплатить, а то телефонная компания выключит телефон, если я не погашу задолженность сегодня.
— Мама!
Ради бога! — досадливо крикнул он.
— Я тебе обязательно нужен, стоит мне куда-нибудь собраться.
Компания подождёт.
Один день ничего не изменит.
— Счет просрочен, — сказала она.
— Ну, хорошо, бери.
Хотела бы я иметь время на пикники!
— Она выудила коробку из груды газет и журналов, которые громоздились на низком комоде.
— А еду ты взял?
— Мы чего-нибудь купим, — сказал он и ушёл.
Они пошли вниз по улице и зашли в душную бакалейную лавочку на углу Вудсон-стрит. Они купили крекеры, арахисовое масло, смородиновое желе, маринад и большой кусок сливочного жёлтого сыра.
Лавочник, старый еврей, что-то бормотал на жаргоне в свою раввинскую бороду, словно произнося заклинание против гадибуков.
Юджин внимательно следил, не прикоснется ли он руками к еде.
Они были грязные.
По дороге в горы они заглянули к Ганту.
Хелен и Бен были в столовой.
Бен завтракал: он, как обычно, с хмурой сосредоточенностью наклонялся над кофе и почти с отвращением отвернулся от яичницы с ветчиной.
Хелен пожелала добавить к их запасам вареные яйца и бутерброды и ушла с Лорой на кухню.
Юджин сел у стола рядом с Беном, который пил кофе.
— О-о, господи! — сказал наконец Вен, устало зевнув.
Он закурил сигарету.
— Как сегодня старик?
— По-моему, ничего.
Сказал, что не мог есть завтрак!
— Он что-нибудь говорил постояльцам?
— Проклятые негодяи!
Грязные горные свиньи!
Чтоб вас!
А больше ничего.
Бен тихонько усмехнулся.
— Он поранил тебе руку?
Дай я погляжу.
— Не надо.
Тут нечего смотреть.