Он получил короткое больное письмо от отца; несколько страниц от Элизы — практичных, прямолинейно-конкретных:
«Дейзи была у нас со всем своим выводком.
Она уехала домой два дня назад, оставив у нас Каролину и Ричарда.
Они все переболели инфлюэнцей.
У нас здесь была настоящая эпидемия.
Нет никого, кто бы не заболел, и неизвестно, кто будет следующим.
Первыми она как будто укладывает самых сильных и здоровых.
Мистер Хэнби, методистский священник, умер на прошлой неделе.
Перешло в воспаление лёгких.
Это был крепкий здоровый мужчина в расцвете лет.
Доктора сказали, что он был обречён с самого начала.
Хелен пролежала несколько дней.
Говорит, опять почки.
В четверг они позвали Макгайра.
Но меня им не провести, что бы они ни говорили.
Сын, я надеюсь, что ты никогда не поддашься этой ужасной наклонности.
Это было бы проклятием всей моей жизни.
Твой папа чувствует себя как всегда.
Он хорошо ест и много спит.
С прошлого года он, по-моему, нисколько не изменился.
Он, наверное, будет жив ещё долго после того, как многие из нас упокоятся в сырой земле.
Бен всё ещё здесь.
Он весь день бродит по дому и жалуется на отсутствие аппетита.
По-моему, ему следует снова взяться за работу, чтобы поменьше думать о себе.
Постояльцев почти не осталось.
Миссис Перт и мисс Ньютон, как обычно, тут.
Кросби вернулись в Майами.
Если наступят холода, я тоже соберусь и уеду.
Наверное, это старость.
Я не могу переносить холод, как раньше, в молодости.
Купи себе хорошее тёплое пальто до наступления зимы.
И ешь как следует — много и сытно.
Не трать деньги зря, но…"
После этого письма из дома несколько недель не было никаких известий.
Затем в один моросящий вечер, когда он в шесть часов вернулся в комнату, где он жил вместе с Хестоном, на столе его ждала телеграмма.
В ней говорилось:
«Приезжай домой немедленно.
У Бена воспаление лёгких.
Мама».
35
До утра поездов не было.
Чтобы он не совсем извёлся за вечер, Хестон напоил его джином, изготовленным из спирта, заимствованного в медицинской лаборатории.
Юджин то молчал, то бессвязно бормотал — он засыпал Хестона вопросами о ходе болезни и её проявлениях.
— Если бы у него было двустороннее воспаление, она бы так и сообщила.
Как ты думаешь?
А? — лихорадочно спрашивал он.
— Наверное, — отвечал Хестон.
Он был тихим и добрым.
Утром Юджин поехал в Эксетер к поезду.
Весь серый унылый день поезд громыхал через набухший от воды штат.