Вернутся ли они?
Кладбищенская калитка была открыта.
Он быстро вошёл и торопливо зашагал по вьющейся тропинке, которая огибала вершину холма.
Трава была сухой и ломкой; на какой-то могиле лежал увядший лавровый венок.
Когда он приблизился к их участку, его сердце учащённо забилось.
Кто-то медленно, осторожно пробирался среди могильных плит.
Но, подойдя ближе, он увидел, что это миссис Перт.
— Добрый вечер, миссис Перт! — сказал Юджин.
— Кто это? — спросила она, мутно прищурившись.
Она направилась к нему своей сосредоточенной неверной походкой.
— Это Джин, — сказал он.
— А, так это старина Джин! — сказала она.
— Как поживаешь, Джин?
— Терпимо, — сказал он.
Он стоял неуклюже, похолодев, не зная, как продолжать.
Темнело.
В великолепных соснах бились длинные одинокие прелюдии зимы, ветер свистел в длинных травах.
Под ними, в овраге, настала ночь.
Там находился Негритянский квартал.
Звучные африканские голоса возносились к ним, стеная в похоронной песне джунглей.
Но в отдалении, на одном уровне с собой и выше, на других холмах, они видели город.
Медленно, мерцающими гнёздами загорались его огни, и были морозные дальние голоса, и музыка, и смех девушки.
— Очень милое место, — сказал Юджин.
— Отсюда очень милый вид на город.
— Да, — сказала миссис Перт, — а у старины Бена самое милое место.
Отсюда вид лучше, чем откуда бы ни было.
Я была здесь раньше, днём.
— Через секунду она продолжала: — Старина Бен превратится в прекрасные цветы.
Розы, по-моему.
— Нет, — сказал Юджин, — в одуванчики… и в большие цветы с острыми колючками.
Она стояла, глядя вокруг затуманенным взглядом со смазанной ласковой улыбкой на губах.
— Уже темнеет, миссис Перт, — неуверенно сказал Юджин.
— Вы здесь одна?
— Одна?
Но со мной старина Джин и старина Бен, разве нет? — сказала она.
— Пожалуй, нам лучше вернуться, миссис Перт, — сказал он.
— Ночью будет холодно.
Я провожу вас.
— Толстушка и сама дойдёт, — сказала она с достоинством.
— Не беспокойся, Джин.
Я оставлю тебя одного.
— Ничего, — сказал Юджин смущённо.
— Мы ведь оба пришли сюда по одной причине.
— Да, — сказала миссис Перт.
— Кто придёт сюда в этот день на будущий год?
Старина Джин придёт снова?
— Нет, — сказал Юджин, — Нет, миссис Перт.
Я никогда сюда больше не приду.
— Я тоже, Джин, — сказала она.
— Когда ты возвращаешься в университет?