Что — это?
— Я имею в виду, — сказал Юджин, — вот что: разговариваем мы с тобой или нет?
— Не спрашивай меня, — ответил Бен.
— Откуда я знаю?
Громко зашелестев мрамором, с холодным вздохом усталости, ближайший к Юджину ангел переставил каменную ногу и поднял руку повыше.
Тонкий стебель лилии жёстко трепетал в его изящных холодных пальцах.
— Ты видел? — возбуждённо воскликнул Юджин.
— Видел что? — с досадой сказал Бен.
— Эт-т-того ангела! — пробормотал Юджин, показывая на него дрожащей рукой.
— Ты видел, что он пошевелился?
Он поднял руку.
— Ну и что? — раздражённо спросил Бен.
— Он же имеет на это право, разве нет?
Знаешь ли, — добавил он со жгучим сарказмом, — по закону ангелу не возбраняется поднимать руку, если ему так хочется.
— Да, конечно, — медленно признал Юджин после краткого молчания.
— Только я всегда слышал…
— А!
Разве ты веришь всему, что слышишь, дурак? — яростно крикнул Бен.
— Потому что, — добавил он, успокаиваясь и затягиваясь сигаретой, — ничего хорошего из этого для тебя не выйдет.
Снова наступила тишина, пока они курили.
Потом Бен спросил:
— Когда ты уезжаешь, Джин?
— Завтра, — ответил Юджин.
— Ты знаешь, зачем едешь, или ты просто решил прокатиться в поезде?
— Знаю!
Конечно, я знаю… зачем я еду! — сердито, недоуменно сказал Юджин.
Он вдруг умолк, растерянный, образумленный.
Бен продолжал хмуриться.
Потом негромко и смиренно Юджин сказал:
— Да, Бен.
Я не знаю, зачем я еду.
Может быть, ты прав.
Может быть, я просто хочу прокатиться в поезде.
— Когда ты вернёшься, Джин? — спросил Бен.
— Ну… в конце года, наверное, — ответил Юджин.
— Нет, — сказал Бен.
— О чём ты, Бен? — сказал Юджин тревожно.
— Ты не вернёшься, Джин, — мягко сказал Бен.
— Ты это знаешь?
Наступила пауза.
— Да, — сказал Юджин.
— Я знаю.
— Почему ты не вернёшься? — сказал Бен.
Юджин скрюченными пальцами вцепился в ворот рубашки.
— Я хочу уехать!
Слышишь? — крикнул он.
— Да, — сказал Бен.
— И я хотел.
Почему ты хочешь уехать?
— Здесь у меня ничего нет! — пробормотал Юджин.