— О, чёрт! — сказал Коукер.
— Вот грядёт Наставник.
— Доброе утро, Хью, — сказал Рейвнел, входя.
— Вы опять проходите тренировку для сумасшедшего дома?
— Посмотрите, кто здесь! — гостеприимно взревел Макгайр.
— Дик Мёртвый Глаз. Эрудированный костоправ, владеющий лучшей в мире частной коллекцией желчных камней.
Когда ты вернулся, сынок?
— По-видимому, как раз вовремя, — сказал Рейвнел, аккуратно держа сигарету между длинными хирургическими пальцами.
Он поглядел на часы.
— Если не ошибаюсь, через полчаса вы должны быть в Рейвнеловской больнице.
Не так ли?
— Чёрт побери, Дик, ты никогда не ошибаешься! — в восторге возопил Макгайр.
— И что же ты им сказал, мальчик?
— Я сказал им, — ответил Дик Рейвнел, чья привязанность была подобна цветку, выросшему за стеной, — что лучший хирург в Америке, когда он трезв, — это паршивый бездельник Хью Макгайр, который вечно пьян.
— Погоди, погоди!
Минуточку! — сказал Макгайр, поднимая толстую ладонь.
— Я протестую, Дик.
Намерения у тебя были самые лучшие, сынок, но ты всё перепутал.
Ты же хотел сказать: лучший хирург в Америке, когда он нетрезв.
— Вы прочли какой-нибудь доклад? — спросил Коукер.
— Да, — сказал Дик Рейвнел.
— Я прочёл доклад о раке печени.
— А доклад о пиоррее ногтей на ногах? — спросил Макгайр.
— Его ты им не прочёл?
Гарри Тагмен тяжело захохотал, сам толком не зная, почему. В наступившей тишине Макгайр громко рыгнул и на мгновение потерял нить.
— Литература, литература, Дик! — провозгласил он внушительно.
— Она погубила не одного прекрасного хирурга.
Ты слишком много читаешь, Дик.
«А Кассий тощ, в глазах голодный блеск"62.
Ты слишком много знаешь.
Буква убивает дух, как тебе известно.
А я… Дик, ты когда-нибудь видел, чтобы я вынул то, чего не вложил бы обратно?
Во всяком случае, я всегда оставляю им что-то для дальнейшего, ведь так?
Я не учёный, Дик.
У меня никогда не было твоих возможностей.
Я мясник-самоучка.
Я плотник, Дик.
Обойщик.
Я механик, водопроводчик, монтёр, мясник, портной, ювелир.
Я драгоценный камень, неотполированный алмаз, Дик.
Я практический человек.
Я вытаскиваю их механизм, поплёвываю на него, подчищаю грязные края и посылаю их жить дальше.
Я экономничаю, Дик. Я выбрасываю всё, чем не могу воспользоваться, и использую всё, что выбрасываю.
Кто сделал Папе копчик из сустава его же пальца?
Кто научил собаку выть?
Ага! Вот потому-то губернатор и выглядит так молодо.
Мы набиты ненужными механизмами, Дик!
Целенаправленность, экономичность, энергия!
Есть у вас в доме фея?
Ах, нет!