Город выступил из сиреневой темноты, обмытый и чистый.
Весь мир казался юным, как весна. Макгайр пошёл через улицу к автомобилю Рейвнела и с удовольствием утонул в кожаном сиденье, взбодрённый его прохладой.
Джефф Спо рванулся от тротуара под гром выхлопов, приветственно махнув рукой.
Гарри Тагмен восхищённо поглядел на обмякшую грузную фигуру Хью Макгайра.
— Разрази меня бог! — хвастливо сказал он.
— Бьюсь об заклад, он делает самые дьявольские операции.
— Ну, — убеждённо сказал раздатчик, — он ни черта не стоит, пока не заложит за воротник кварту кукурузного виски.
Дайте ему выпить, и он отчикает вам голову напрочь, а потом приставит на место, а вы ничего и не заметите.
Когда Джефф Спо с рёвом умчался прочь, Гарри Тагмен сказал завистливо:
— Поглядите-ка на этого сукиного сына.
Мистер Вандербильт, да и только.
Чёрт знает что воображает о себе, верно?
И врёт без остановки.
Бен, как по-твоему, он действительно был у Хильярдов?
— О, бога ради! — раздражённо сказал Бен. — Откуда я знаю?
Ну, был, не был — какая разница? — в ярости добавил он.
— Крошка Моди наверняка выдаст завтра колонку своей лабуды, — сказал Гарри Тагмен. — «Золотая молодёжь», как она выражается.
Чёрт!
Это у неё всё — от молоденьких сучек, которые только-только надели панталончики, до старика Редмонта.
Ну, если Сол Гаджер принадлежит к золотой молодёжи, Бен, то мы с тобой ещё учимся в начальной школе.
Ещё бы, чёрт подери! — убеждённо сказал он ухмыляющемуся раздатчику. — Он был уже лыс, как свиной хрящик, ещё когда началась испано-американская война.
Раздатчик засмеялся.
Пенясь блистательным вдохновением, Гарри Тагмен начал импровизировать:
— «Вчера золотая молодёжь провела очаровательный вечер на балу-банкете, данном в Сопельвуде, прелестной резиденции мистера и миссис Кларенс Фыркинс, в честь их младшей дочери Глэдис, которая начала выезжать в этом сезоне.
Мистер и миссис Фыркинс в сопровождении своей дочери приветствовали каждого прибывающего гостя на пороге, воскрешая лучшие старинные традиции южной аристократии, а тем временем одарённая сестра миссис Фыркинс — мисс Кэтрин Хипесс, известная в местном кругу золотой молодёжи как Лихая Кэт, наблюдала за сдачей в гардероб пальто, накидок, подпруг и драгоценностей.
Обед был подан ровно в восемь часов, и в восемь сорок пять гости уже пили кофе и минеральную воду.
Лёгкая закуска из девяти блюд была приготовлена Артаксерксом Пападополосом, известным кондитером, поставщиком съестных припасов и владельцем кафе «Бижу» для дам и господ.
После оказания первой помощи и исчерпывающего медицинского осмотра, который произвёл доктор Джефферсон Реджинальд Альфонсо Спо, модный джин-иколог, гости проследовали в бальный зал, где танцевальная музыка исполнялась струнным квартетом из Верхнего Хомини под управлением Зека Букнера, причём сам мистер Букнер взял на себя барабан и тамбурин.
Среди танцующих были мисс Элайн Сискин, мисс Линн Виски, мисс Офелия Ногги, мисс Глэдис Фыркинс, мисс Беатриса Шлюсски, мисс Мэри Бедроу, мисс Хелен Шокет и мисс Сена Балл.
А также господа А.
Ч.
Попкин, Ю.
Б.
Фрили, Р.
Редди, О.
Лаветт, Каммингс Стронг, Самсон Ернис, Престон Апдайк, Даус Уикет, Петигрю Биггс, Отис Гуди и Дж.
Заддер».
Бен беззвучно расхохотался и снова погрузил своё острое лицо в кружку.
Затем он вскинул худые руки, чувственно потянулся и в широком зевке исторг накопившиеся за ночь усталость, скуку и отвращение:
— О-о-о, бог мой!
Девственный солнечный свет упал на улицу юными беспыльными лучами.
В эту минуту проснулся Гант.
Несколько секунд он продолжал спокойно лежать на спине в приятном желтоватом сумраке гостиной, прислушиваясь к звенящему щебету весёлого птичьего утра.
Он зияюще зевнул и поскрёб правой рукой в густой заросли волос на груди.
Быстрое кудахтанье чувственных кур.
Приходите, грабьте нас.
Всю ночь напролёт для тебя, хозяин.
Звучные голоса возражающих, соглашающихся евреек.
Да-нет, да-нет.
Раздави в них яйцо.