- О-о.
Еще мгновение он лежал, внимательно вглядываясь в ее лицо.
- Ладно, - сказал он, поворачиваясь на другой бок, и закрыл глаза.
Будильник зазвонил в шесть тридцать.
Обычно его выключала Вирджиния, но в этот раз ему пришлось перескочить через нее и сделать это самому.
Поза и взгляд ее оставались прежними, без движения.
- Что с тобой? - с беспокойством спросил он.
Она взглянула на него и покачала головой.
- Не знаю, - сказала она.
- Я просто не могу уснуть.
- Почему?
Словно не решаясь сказать, она прижалась щекой к подушке.
- Ты, наверное, еще не окрепла? - спросил он.
Она попыталась сесть, но не смогла.
- Не надо вставать, лап, - сказал он.
- Не напрягайся.
Он положил руку ей на лоб.
- Температуры у тебя нет, - сказал он.
- Я не чувствую себя больной, - сказала она.
- Я... словно устала.
- Ты выглядишь бледной.
- Я знаю: я похожа на привидение.
- Не вставай, - сказал он.
Но она была уже на ногах.
- Не надо меня баловать, - сказала она.
- Иди одевайся, со мной будет все в порядке.
- Лапушка, не вставай, если тебе нездоровится.
Она погладила его руки и улыбнулась.
- Все будет хорошо, - сказала она.
- Собирайся.
Бреясь, он услышал за спиной шарканье шлепанцев, приоткрыл дверь ванной и посмотрел ей вслед.
Она шла через гостиную, завернувшись в халат, медленно, слегка покачиваясь.
Он недовольно покачал головой.
Сегодня ей надо еще отлежаться, - подумал он, добриваясь.
Умывальник был серым от пыли.
Этот песчаный абразив был вездесущ.
Над кроваткой Кэтти пришлось натянуть полог, чтобы пыль не летела ей в лицо.
Один край полога он прибил к стене, над кроваткой, а с другой стороны прибил к кровати две стойки, так что получился односкатный навес, немного свисающий по краям.
Как следует не побрившись, потому что в пене оказался песок, он ополоснул лицо, достал из стенного шкафа чистое полотенце и насухо вытерся.
По дороге в спальню он заглянул в комнату Кэтти.
Она все еще спала, светлая головка покоилась на подушке, щечки розовели от крепкого сна.
Он провел пальцем по крыше полога - палец стал серым от пыли.
Озабоченно покачав головой, он пошел одеваться.
- Хоть бы кончились эти проклятые бури, - говорил он через десять минут, выходя на кухню.
- Я абсолютно уверен...
Он на мгновение застыл.
Обычно он заставал ее у плиты: она жарила яичницу или тосты, пирожки или бутерброды, и готовила кофе.
Сегодня она сидела у стола.
На плите фильтровался кофе, но больше ничего не готовилось.
- Радость моя, если ты неважно себя чувствуешь, тебе было бы лучше пойти в постель, - сказал он.