Какая разница?
Больше - не меньше. Не сейчас - так потом.
Он наугад вытащил еще несколько штук, и стопка на столе увеличилась.
Всего девять книжек.
Для начала достаточно.
Вероятно, сюда придется возвращаться.
Покидая научные залы, он взглянул на часы над дверью.
Красные стрелки застыли в положении четыре двадцать семь...
Интересно, какого дня?
Спускаясь по лестнице, он рассуждал сам с собою: а интересно, в какой момент они остановились?
Был ли день, или была ночь?
Дождь или солнце?
И был ли тогда кто-нибудь здесь, в библиотеке?
Что за чушь.
Какая разница? - он недоуменно пожал плечами.
Все возрастающая ностальгия вновь и вновь возвращающихся мыслей о прошлом начинала его раздражать.
Он знал, что это - слабость. Слабость, которую вряд ли можно себе позволить, если он хочет чего-то добиться, но снова и снова ловил себя на том, что его уход в прошлое с каждым разом все глубже и глубже и размышления о прошлом все больше становятся похожи на медитацию.
Погружаясь в воспоминания, он терял контроль над своим сознанием, и бессилие перед самим собой приводило его в бешенство.
Отпереть массивную входную дверь изнутри оказалось так же сложно, как и снаружи, и выбираться пришлось снова через разбитое окно.
Аккуратно выкинув на асфальт книги, одну за другой, он спрыгнул следом.
Собрал книги, отнес их к машине и сел за руль.
Отъезжая, он заметил, что поребрик, у которого стояла машина, окрашен в красный цвет. Кроме того, здесь было одностороннее движение, как раз навстречу.
Он окинул быстрым взглядом улицу в оба конца и вдруг услышал свой собственный голос:
- Полисмен! - кричал он.
- Эй, полисмен!
Что здесь смешного? Но больше мили он хохотал не переставая и не мог остановиться.
Роберт Нэвилль отложил книгу.
Он снова читал о лимфатической системе, с трудом припоминая то, что было прочитано несколькими месяцами раньше.
То время он теперь называл "дурной период".
То, что он читал тогда, никак не откладывалось в нем, поскольку никак и ни с чем не стыковалось.
Теперь, кажется, ситуация была иной.
Тонкие стенки кровеносных сосудов позволяют плазме крови проникать в прилегающие полости, образованные красными и белыми клетками.
Компоненты, покидающие таким образом кровеносную систему, возвращаются в нее по лимфатическим сосудам, влекомые светлой водянистой жидкостью, которая называется лимфой.
Пути возвращения в кровеносную систему пролегают через лимфатические узлы, в которых происходит фильтрация шлаков, что предотвращает их возвращение в кровяное русло.
И далее.
Лимфатическая система функционирует за счет нескольких стимулирующих воздействий: (1) дыхание, посредством движения диафрагмы вызывающее разность давлений во внутренних органах, которая и вынуждает движение лимфы и крови в противовес действующей силе тяжести; (2) физическое перемещение различных частей тела, связанное с мускульными сокращениями, сдавливает лимфатические сосуды, что также приводит лимфу в движение.
Сложная система клапанов не допускает обратного течения лимфы.
Но вампиры не дышат.
По крайней мере те, что уже умерли.
Это означает, что, грубо говоря, половина их лимфатической системы не функционирует. А это, в свою очередь, означает, что значительная часть шлаков остается в организме вампира.
Размышляя об этом, Роберт Нэвилль, конечно, имел в виду исходящий от них мерзкий запах разложения.
Он продолжал читать.
"Бактерии переносятся потоком крови..."
"...Белые кровяные тельца играют основную роль в механизме защиты организма от бактерий".
"Сильный солнечный свет быстро разрушает большинство микроорганизмов..."
"Многие заболевания, вызываемые микроорганизмами, переносятся насекомыми, такими, как мухи, комары и пр...."
"...Под действием болезнетворных бактерий организм вырабатывает дополнительное количество фагоцитов, которые поступают в кровь..."
Он уронил книгу на колени, и она соскользнула на ковер.
Сопротивляться становилось все труднее: чем больше он читал, тем больше видел неразрывную связь между бактериями и нарушениями кровеносной деятельности.
Но все еще ему были смешны те, кто до самой своей смерти утверждал инфекционную природу эпидемии, искал микроба и глумился над "россказнями" о вампирах.