- У вас должны были кончиться продукты, - сказал он, внимательно разглядывая ее.
- Замороженные, - поправила она, - мы питались в основном консервами.
Он кивнул.
Логично, нечего возразить.
Но что-то не удовлетворяло его.
Это было чисто интуитивное чувство, но что-то ему не нравилось.
- А как с водой? - наконец спросил он.
Она молча изучала его некоторое время.
- Ты ведь не веришь ни единому моему слову, правда? - спросила она.
- Не в этом дело, - сказал он, - просто мне интересно, как вы жили.
- Твой голос тебя выдает, - сказала она.
- Ты так долго жил один, что утратил всякую способность притворяться.
Он хмыкнул. Было такое ощущение, что она играет с ним, и он почувствовал себя неуютно.
Но это же забавно, - возразил он себе. - Все может быть.
Она - женщина, у нее свой взгляд на вещи.
Может быть, она и права.
Наверное, он и есть грубый, безнадежно испорченный отшельничеством брюзга.
Ну и что?
- Расскажи мне про своего мужа, - резко сказал он.
Что-то промелькнуло в ее лице, словно тень воспоминания.
Она подняла к губам бокал, наполненный темным вином.
- Не сейчас, - сказала она, - пожалуйста"
Он откинулся на спинку кресла, пытаясь проанализировать владевшее им неясное чувство неудовлетворенности.
"Все, что она говорила и делала, могло быть следствием того, через что она прошла; а могло быть и ложью.
Но зачем ей лгать? - спрашивал он себя.
- Ведь утром он проверит ее кровь.
Какой может быть прок с того, что она солжет ему сейчас, если утром, всего через несколько часов, он все равно узнает правду?
- Знаешь, - сказал он, пытаясь смягчить паузу, - вот о чем я подумал.
Если эту эпидемию пережили трое, то, может быть, где-то есть и еще?
- Ты полагаешь, это возможно? - спросила она.
- А почему нет?
Наверное, по той или иной причине у людей мог сформироваться иммунитет, И тогда...
- Расскажи мне еще про этих микробов, - сказала она.
Он на мгновение задумался, аккуратно поставил бокал.
Рассказать ей все? Или не стоит?
А что, если она сбежит? И после смерти вернется, обладая всем тем знанием, которым он теперь обладал?
- Неохота пускаться в подробности, - сказал он. - Чертовски много всего.
- Ты перед этим что-то говорил про крест, - напомнила она, - как ты до этого дошел?
Ты уверен?
- Помнишь, я говорил тебе про Бена Кортмана? - он обрадовался возможности пересказать то, что она уже знала, не вскрывая новых пластов информации.
- Это тот человек, который...
Он кивнул.
- Ага.
Пойдем, - сказал он, поднимаясь, - я сейчас его тебе покажу.
Она глядела в глазок, и он, стоя за ее спиной, почувствовал запах ее тела, запах ее волос - и чуть-чуть отстранился.
В этом что-то есть, - подумал он.
- Мне не нравится этот запах.
Как Гулливеру, вернувшемуся из страны ученых лошадей, этот человеческий запах мне отвратителен.
- Тот, что стоит у фонарного столба, - сказал он.
Определив, о ком идет речь, она утвердительно кивнула.