Она, видимо, сомневалась.
Потом взглянула на него. В глазах ее не было ни капли доверия.
- Конечно, мне интересно знать про эту болезнь, - сказала она.
- От этого у меня погибли две дочери, и из-за нее же погиб мой муж.
Он некоторое время смотрел на нее. Потом заговорил.
- Это бацилла, - сказал он.
- Цилиндрическая бактерия. Она образует в крови изотонический раствор. Циркуляция крови несколько замедляется, однако физиологические процессы продолжаются. Бактерия питается чистой кровью и снабжает организм энергией.
В отсутствие крови производит бактериофагов, или же спорулирует.
Она тупо уставилась на него.
Он сообразил, что говорит непонятно.
Слова, которые стали для него абсолютно привычными, для нее могли звучать абракадаброй.
- М-м-да, - сказал он, - в общем, все это не так уж важно.
Спорулировать - это значит образовать такое продолговатое тельце, в котором, однако, содержатся все необходимые компоненты для возрождения бактерии.
Микроб поступает таким образом, если в пределах досягаемости не оказывается живой крови.
Тогда, как только тело-хозяин, как раз и являющееся вампиром, погибает и разлагается, эти споры разлетаются в поисках нового хозяина.
А когда находят - то вирулируют. Таким образом и распространяется инфекция.
Она недоверчиво покачала головой.
- А бактериофаги - это неживые протеины. Белковые макромолекулы, которые тоже могут производиться при отсутствии крови.
В отличие от спор, их появление способствует аномальному метаболизму, в результате чего происходит быстрый распад тканей.
Он вкратце рассказал ей о нарушении функций лимфатической системы, о том, что чеснок, являясь аллергеном, вызывает анафилаксию, и о различных симптомах заболевания.
- А как объяснить наш иммунитет? - спросила она.
Он довольно долго глядел на нее, воздерживаясь от ответа.
Потом пожал плечами и сказал:
- Про тебя я не знаю, а что касается меня, то я был в Панаме во время войны. И там на меня однажды напала летучая мышь.
Я не могу этого ни доказать, ни проверить, но я подозреваю, что эта летучая мышь где-то подхватила этого микроба, vampiris, тогда можно объяснить, почему она напала на человека, обычно они этого не делают.
Однако микроб почему-то оказался ослабленным в ее организме, и произошло нечто вроде вакцинации.
Я, правда, тяжело болел, меня едва выходили. Но в результате получил иммунитет.
Во всяком случае, это моя версия.
Лучшего объяснения мне найти не удалось.
- А как... Как остальные, кто там был с тобой? С ними тоже такое случалось?
- Не знаю, - медленно проговорил он.
- Я убил эту летучую мышь, - он пожал плечами, - возможно, я был первым, на кого она напала.
Она молча глядела на него.
Ее внимание подхлестнуло в Нэвилле какое-то упрямство, и, сознавая краешком разума, что его уже понесло, он продолжал и продолжал говорить.
Он коротко обрисовал главный камень преткновения его исследований.
- Сначала я думал, что колышек должен пронзить сердце, - говорил он.
- Я верил в легенду.
Но потом я убедился, что это не так.
Я вколачивал колышек в любые части тела - и они все равно погибали.
Так я пришел к выводу, что они умирают просто от кровотечения, от потери крови.
Но однажды...
И он рассказал ей о той женщине, распавшейся у него прямо на глазах.
- Я понял тогда, что есть что-то еще, вовсе не потеря крови, - он продолжал, словно наслаждаясь, декламируя свои открытия.
- Я долгое время не знал, что делать.
Буквально не находил себе места. Но потом до меня дошло.
- Что? - спросила она.
- Я раздобыл мертвого вампира и поместил его руку в искусственный вакуум.
И под вакуумом вскрыл ему вены.
И оттуда брызнула кровь.
- Он замолчал на время.