- Нет.
- Будет, Руфь, обязательно будет.
Сколько они просидели так, обнявшись и прижавшись друг к другу?
Он потерял счет времени. Все вокруг потеряло значение, их было только двое, и они были нужны друг другу - и поэтому они выжили и встретились, чтобы сплести свои руки и на мгновение забыть об ужасной гибели всего былого мира...
Он отчаянно хотел сделать что-нибудь для нее, помочь ей...
- Пойдем, - сказал он, - проверим твою кровь.
Она сразу стала чужой, их объятия распались.
- Нет, нет, - торопливо сказал он, - не бойся.
Я уверен, что там ничего нет.
А если и есть, то я вылечу тебя.
Клянусь, я тебя вылечу, Руфь.
Она молчала. Она глядела на него, но в темноте не было видно ее глаз.
Он встал и повлек ее за собой.
Возбуждение, какого он не чувствовал все эти годы, овладело им: вылечить ее, помочь ей - он был словно в горячке.
- Позволь, - сказал он, - я не причиню тебе вреда.
Клянусь тебе.
Ведь надо знать, надо выяснить наверняка.
Тогда будет ясно, что и как делать, и я займусь этим - я спасу тебя, Руфь, спасу.
Или умру сам.
Но она не повиновалась, не хотела идти за ним, тянула назад.
- Пойдем со мной, Руфь.
Он исчерпал все запасы своего резонерства, все барьеры в нем рухнули, нервы были на пределе, он трясся словно эпилептик.
В спальне он зажег свет и увидел, как она перепугана.
Он привлек ее к себе и погладил по волосам.
- Все хорошо, - сказал он, - все хорошо, Руфь.
Неважно, что там будет, все будет хорошо.
Ты мне веришь?
Он усадил ее на табуретку. Ее лицо побледнело, когда он зажег горелку и стал прокаливать перышко. Она начала дрожать.
Он нагнулся к ней и поцеловал в щеку.
- Все хорошо, - ласково сказал он, - все будет хорошо.
Он проколол ей палец - она закрыла глаза, чтобы не смотреть, - и выдавил капельку крови.
Он чувствовал боль, словно брал не ее, а свою кровь. Руки его дрожали.
- Вот так.
Так, - заботливо сказал он, прижимая к проколу на ее пальце кусочек ваты.
Его колотила неуемная дрожь, он боялся, что препарат не получится, руки не повиновались ему.
Он старался смотреть на Руфь и улыбаться ей, ему хотелось согнать маску испуга с ее лица.
- Не бойся, - сказал он, - прошу тебя, не бойся.
Я вылечу тебя, если ты больна.
Вылечу, Руфь, вылечу.
Она сидела, не проронив ни слова, безразлично наблюдая за его возней.
Только руки ее, не находившие себе покоя, выдавали ее волнение.
- Что ты будешь делать, если... Если найдешь?..
- Точно не знаю, - сказал он.
- Пока не знаю.
Но мы обязательно что-нибудь придумаем.
- Что?
- Ну, например, можно вакцины...
- Ты же говорил, что вакцины не действуют, - сказала она, и голос ее дрогнул.
- Да. Но, видишь ли, - он умолк, положив стеклышко на столик, прижав его зажимом и склоняясь к окуляру.
- Что ты сможешь сделать, Роберт?