Он наводил на резкость.
Она соскользнула с табурета и вдруг взмолилась: - Роберт, не смотри!
Но он уже увидел.
Он побледнел и, не отдавая себе отчета в том, что перестал дышать, медленно повернулся к ней.
- Руфь... - в ужасе прошептал он, задыхаясь...
...Удар киянкой пришелся ему чуть выше лба, сознание его взорвалось болью, и Роберт Нэвилль почувствовал, что половина тела отказала ему.
Он упал набок, роняя за собой микроскоп, - упал на одно колено, с изумлением глядя на нее, на ее лицо, искаженное ужасом, попытался встать, но она ударила его еще раз, и он закричал, снова упал на колени, пытаясь упереться руками в пол - но руки были чужими, и он растянулся ничком.
Где-то за тысячи миль от него слышались ее всхлипывания: рыдания душили ее.
- Руфь, - пробормотал он.
- Я же говорила тебе, не смотри! - кричала она, размазывая по лицу слезы.
Он дотянулся до ее ног и вцепился в нее. Она ударила в третий раз - и киянка едва не проломила ему затылок.
- Руфь!..
Руки его ослабли и соскользнули с ее лодыжек, соскребая загар и оставляя на обнажившейся белесой коже неглубокие ссадины.
Он уткнулся лицом в пол и конвульсивно дернулся - ночь поглотила его разум, и мир померк...
19
Когда он пришел в себя, в доме стояла полная тишина. Ни звука.
Он открыл глаза и сначала не мог понять, где он и что с ним.
Затем со стоном оторвал лицо от пола, тяжело приподнялся и сел.
Боль в его голове взорвалась миллионом горячих игл, и он снова повалился на пол, обхватив голову руками: казалось, она раскалывается на куски.
Булькающий стон вырвался из его груди, и он замер, то ли снова потеряв сознание, то ли пытаясь уговорить свою боль.
Через некоторое время он снова шевельнулся.
Медленно перехватывая руками, добрался до края верстака и помог себе встать. Казалось, что пол вздыбливается под его ногами. Он закрыл глаза и попытался зафиксироваться, держась за верстак обеими руками, но ноги все равно ходили ходуном.
С минуту постояв, решился дойти до ванной.
Там он плеснул себе в лицо водой и присел на край ванной, прижимая ко лбу мокрое полотенце.
Что произошло?
Он недоуменно уставился в белые кафельные плитки пола.
Тяжело поднявшись, он прошел в гостиную.
Никого.
Входная дверь была приоткрыта, и за ней просматривалась серая утренняя мгла.
- Сбежала, - вспомнил он.
Он взялся за стену и, придерживаясь, медленно добрался до спальни.
На верстаке рядом с перевернутым микроскопом лежала записка.
Он с трудом взял в руки этот листок бумаги - пальцы плохо слушались, движения были неуклюжими - и дошел до кровати.
Со стоном опустившись на край кровати, он уставился в письмо, но читать не смог.
Буквы прыгали и расплывались.
Он покачал головой и закрыл глаза.
Посидев так с минуту, снова попытался читать:
"Роберт!
Теперь ты все знаешь.
Знаешь, что я была подослана к тебе, чтобы шпионить. Знаешь, что я все время лгала тебе.
Но я пишу эту записку только потому, что хочу тебя спасти, если только это окажется в моих силах.
Сначала, когда мне поручили это задание, меня твоя жизнь абсолютно не тревожила.
Потому что, Роберт, у меня действительно был муж.
И ты убил его.
Но теперь что-то переменилось.
Теперь я понимаю, что твое положение такое же вынужденное, как и наше.
Ты знаешь, что мы все инфицированы. Да, это так.
Но ты не знаешь, что мы не собираемся умирать.
Мы уже нашли способ и собираемся понемногу восстанавливать и налаживать жизнь в стране.
Собираемся устранить всех тех, кто уже мертв. Они действительно жалкие существа.