– А!.. – произнес господин Хопкинс, не глядя на него.
Внезапно Чарлзу стало ясно, что адвокат не верит ему.
Какая ирония судьбы: когда он лгал – ему верили, теперь, когда он говорит правду, – ему не верят!
Его тетя не хотела уничтожить завещание, он не сомневался в этом!
Внезапно его мысль как бы наткнулась на какое-то препятствие – в памяти возникла картина: старая женщина одной рукой держится за сердце… Из другой руки выскальзывает лист бумаги… и падает на раскаленные угли…
Лицо Чарлза стало мертвенно-бледным.
Он услышал хриплый голос – свой собственный голос:
– А что, если это завещание не будет обнаружено?
– Существует прежнее завещание, датированное сентябрем 1920 года.
По тому завещанию госпожа Хартер оставляет все свое имущество племяннице, Мириам Хартер, ныне Мириам Робинзон.
Вдруг резко зазвонил телефон.
Чарлз снял трубку и услышал голос доктора – сердечный и добродушный:
– Это вы, Риджуэй?
Я полагал, что вам будет интересно узнать результаты вскрытия.
Причина смерти, как я уже говорил вам, – шок.
Но болезнь сердца оказалась намного серьезнее, чем я предполагал.
При всех предосторожностях она все равно не протянула бы больше двух месяцев.
Я считаю, что это известие несколько утешит вас.