Так что совсем напрасно Европа считает нас, русских, такими варварами.
Итак, мы нанесем наши семейные визиты, посмотрим ярмарку, побываем себе немножко в Шато-де-Флер, погуляем, пофланируем, а потом на Волгу, вниз до Царицына, на Черное море, по всем курортам и опять к себе на родину, в Одессу.
– Прекрасное путешествие, – сказал скромно подпоручик.
– Что и говорить, прекрасное, – согласился Семен Яковлевич, – но нет розы без шипов.
Дело коммивояжера чрезвычайно трудное и требует многих знаний, и не так знаний дела, как знаний, как бы это сказать... человеческой души.
Другой человек и не хочет дать заказа, а ты его должен уговорить, как слона, и до тех пор уговариваешь, покамест он не почувствует ясности и справедливости твоих слов.
Потоку что я берусь только исключительно за дела совершенно чистые, в которых нет никаких сомнений.
Фальшивого или дурного дела я не возьму, хотя бы мне за это предлагали миллионы.
Спросите где угодно, в любом магазине, который торгует сукнами или подтяжками Глуар, – я тоже представитель этой фирмы, – или пуговицами Гелиос, – вы спросите только, кто такой Семен Яковлевич Горизонт, – и вам каждый ответит: «Семен Яковлевич, – это не человек, а золото, это человек бескорыстный, человек брильянтовой честности». – И Горизонт уже разворачивал длинные коробки с патентованными подтяжками и показывал блестящие картонные листики, усеянные правильными рядами разноцветных пуговиц.
– Бывают большие неприятности, когда место избито, когда до тебя являлось много вояжеров.
Тут ничего не сделаешь: даже тебя совсем не слушают, только махают себе руками.
Но это только для других.
Я – Горизонт!
Я сумею его уговорить, как верблюда от господина Фальцфейна из Новой Аскании.
Но еще неприятнее бывает, когда сойдутся в одном городе два конкурента по одному и тому же делу.
Да и еще хуже бывает, когда какой-нибудь шмаровоз и сам не сможет ничего и тебе же дело портит.
Тут на всякие хитрости пускаешься: напоишь его пьяным или пустишь куда-нибудь по ложному следу.
Нелегкое ремесло!
Кроме того, у меня еще есть одно представительство – это вставные глаза и зубы.
Но дело невыгодное.
Я хочу его бросить.
Да и всю эту работу подумываю оставить.
Я понимаю, хорошо порхать, как мотылек, человеку молодому, в цвете сил, но раз имеешь жену, а может быть и целую семью... – Он игриво похлопал по ноге женщину, отчего та сделалась пунцовой и необыкновенно похорошела. – Ведь нас, евреев, господь одарил за все наши несчастья плодородием... то хочется иметь какое-нибудь собственное дело, хочется, понимаете, усесться на месте, чтобы была и своя хата, и своя мебель, и своя спальня, и кухня. Не так ли, ваше превосходительство?
– Да... да... э-э... Да, конечно, конечно, – снисходительно отозвался генерал.
– И вот я взял себе за Сарочкой небольшое приданое.
Что значит небольшое приданое?!
Такие деньги, на которые Ротшильд и поглядеть не захочет, в моих руках уже целый капитал.
Но надо сказать, что и у меня есть кое-какие сбережения.
Знакомые фирмы дадут мне кредит.
Если господь даст, мы таки себе будем кушать кусок хлеба с маслицем и по субботам вкусную рыбу-фиш.
– Прекрасная рыба: щука по-жидовски! – сказал задыхающийся помещик.
– Мы откроем себе фирму
«Горизонт и сын».
Не правда ли, Сарочка, «и сын»?
И вы, надеюсь, господа, удостоите меня своими почтенными заказами?
Как увидите вывеску «Горизонт и сын», то прямо и вспомните, что вы однажды ехали в вагоне вместе с молодым человеком, который адски оглупел от любви и от счастья.
– Об-бязательно! – сказал помещик.
И Семен Яковлевич сейчас же обратился к нему:
– Но я тоже занимаюсь и комиссионерством.
Продать имение, купить имение, устроить вторую закладную – вы не найдете лучшего специалиста, чем я, и притом самого дешевого.
Могу вам служить, если понадобится, – и он протянул с поклоном помещику свою визитную карточку, а кстати уже вручил по карточке и двум его соседям.
Помещик полез в боковой карман и тоже вытащил карточку.
– «Иосиф Иванович Венгженовский», – прочитал вслух Семен Яковлевич. – Очень, очень приятно!
Так вот, если я вам понадоблюсь...
– Отчего же?
Может быть... – сказал раздумчиво помещик. – Да что: может быть, в самом деле, нас свел благоприятный случай!
Я ведь как раз еду в К. насчет продажи одной лесной дачи.
Так, пожалуй, вы того, наведайтесь ко мне.
Я всегда останавливаюсь в Гранд-отеле.
Может быть, и сладим что-нибудь.