– О! Я уже почти уверен, дражайший Иосиф Иванович, – воскликнул радостный Горизонт и слегка кончиками пальцев потрепал осторожно по коленке Венгженовского.Уж будьте покойны: если Горизонт за что-нибудь взялся, то вы будете благодарить, как родного отца, ни более ни менее!
Через полчаса Семен Яковлевич и безусый подпоручик стояли на площадке вагона и курили.
– Вы часто, господин поручик, бываете в К.? – спросил Горизонт.
– Представьте себе, только в первый раз.
Наш полк стоит в Чернобобе.
Сам я родом из Москвы.
– Да, ай, ай!
Как это вы так далеко забрались?.
– Да так уж пришлось.
Не было другой вакансии при выпуске.
– Да ведь Чернобоб же – это дыра!
Самый паскудный городишко во всей Подолии.
– Правда, но уж так пришлось.
– Значит, теперь молодой господин офицер едет в К., чтобы немножко себе развлечься?
– Да.
Я думаю там остановиться денька на два, на три.
Еду я, собственно, в Москву.
Получил двухмесячный отпуск, но интересно было бы по дороге поглядеть город.
Говорят, очень красивый;.
– Ох! Ч!то вы мне будете говорить?
Замечательный город!
Ну, совсем европейский город.
Если бы вы знали, какие улицы,, электричество, трамваи, театры!
А если бы вы знали, какие кафешантаны!
Вы сами себе пальчики оближете.
Непременно, непременно советую вам, молодой человек, сходите в Шато-де-Флер, в Тиволи, а также проезжайте на остров.
Это что-нибудь особенное.
Какие женщины, ка-ак-кие женщины!
Поручик покраснел, отвел глаза и спросил дрогнувшим голосом:
– Да, мне приходилось слышать.
Неужели так красивы?
– Ой!
Накажи меня бог!
Поверьте мне, там вовсе нет красивых женщин.
– То есть как это?
– А так: там только одни красавицы.
Вы понимаете, какое счастливое сочетание кровей: польская, малорусская и еврейская.
Как я вам завидую, молодой человек, что вы свободный и одинокий.
В свое время я таки показал бы там себя!
И замечательнее всего, что необыкновенно страстные женщины.
Ну прямо как огонь!
И знаете, что еще? – спросил он вдруг многозначительным шепотом.
– Что?! – испуганно спросил подпоручик.
– Замечательно то, что нигде – ни в Париже, ни в Лондоне, – поверьте, это мне рассказывали люди, которые видели весь белый свет, – никогда нигде таких утонченных способов любви, как в этом городе, вы не встретите.
Это что-нибудь особенное, как говорят наши еврейчики.
Такие выдумывают штуки, которые никакое воображение не может себе представить.
С ума можно сойти!
– Да неужели? – тихо проговорил подпоручик, у которого захлестнуло дыхание.
– Да накажи меня бог!
А впрочем, позвольте, молодой человек!