Первое, что сделал Горизонт, водворившись в большом, просторном номере с альковом, это выставил в коридор за двери номера шесть пар великолепных ботинок, сказав прибежавшему на звонок коридорному:
– Немедленно все вычистить!
Чтобы блестело, как зеркало!
Тебя Тимофей, кажется?
Так ты меня должен знать: за мной труд никогда не пропадет.
Чтобы блестело, как зеркало.
IV
Горизонт жил в гостинице «Эрмитаж» не более трех суток, и за это время он успел повидаться с тремястами людей.
Приезд его как будто оживил большой веселый портовый город.
К нему приходили содержательницы контор для найма прислуги, номерные хозяйки и старые, опытные, поседелые в торговле женщинами, сводни.
Не так из-за корысти, как из-за профессиональной гордости, Горизонт старался во что бы то ни стало выторговать как можно больше процентов, купить женщину как можно дешевле.
Конечно, у него не было расчета в том, чтобы получить десятью пятнадцатью рублями больше, но одна мысль о том, что конкурент Ямпольский получит при продаже более, чем он, приводила его в бешенство.
После приезда, на другой день, он отправился к фотографу Мезеру, захватив с собою соломенную девушку Бэлу, и снялся с ней в разных позах, причем за каждый негатив получил по три рубля, а женщине дал по рублю. Снимков было двадцать.
После этого он поехал к Барсуковой.
Это была женщина, вернее сказать, отставная девка, которые водятся только на юге России, не то полька, не то малороссиянка, уже достаточно старая и богатая для того, чтобы позволить себе роскошь содержать мужа (а вместе с ним и кафешантан), красивого и ласкового полячка.
Горизонт и Барсукова встретились, как старые знакомые.
Кажется, у них не было ни страха, ни стыда, ни совести, когда они разговаривали друг с другом.
– Мадам Барсукова!
Я вам могу предложить что-нибудь особенного!
Три женщины: одна большая, брюнетка, очень скромная, другая маленькая, блондинка, но которая, вы понимаете, готова на все, третья – загадочная женщина, которая только улыбается и ничего не говорит, но много обещает и – красавица!
Мадам Барсукова глядела на него и недоверчиво покачивала головой.
– Господин Горизонт!
Что вы мне голову дурачите?
Вы хотите то же самое со мной сделать, что в прошлый раз?
– Дай бог мне так жить, как я хочу вас обманывать!
Но главное не в этом.
Я вам еще предлагаю совершенно интеллигентную женщину.
Делайте с ней, что хотите.
Вероятно, у вас найдется любитель.
Барсукова тонко улыбнулась и спросила:
– Опять жена?
– Нет.
Но дворянка.
– Значит, опять неприятности с полицией?
– Ах!
Боже мой!
Я с вас не беру больших денег: за всех четырех какая-нибудь паршивая тысяча рублей.
– Ну, будем говорить откровенно: пятьсот.
Не хочу покупать кота в мешке.
– Кажется, мадам Барсукова, мы с вами не в первый раз имеем дело. Обманывать я вас не буду и сейчас же ее привезу сюда.
Только прошу вас не забыть, что вы моя тетка, и в этом направлении, пожалуйста, работайте.
Я не пробуду здесь, в городе, более чем три дня.
Мадам Барсукова, со всеми своими грудями, животами и подбородками, весело заколыхалась.
– Не будем торговаться из-за мелочей.
Тем более что ни вы меня, ни я вас не обманываем.
Теперь большой спрос на женщин.
Что вы сказали бы, господин Горизонт, если бы я предложила вам красного вина?
– Благодарю вас, мадам Барсукова, с удовольствием.
– Поговорим-те как старые друзья.
Скажите, сколько вы зарабатываете в год?