– Ах, мадам, как сказать?
Тысяч двенадцать, двадцать приблизительно.
Но, подумайте, какие громадные расходы постоянно в поездках.
– Вы откладываете немножко?
– Ну, это пустяки: какие-нибудь две-три тысячи в год.
– Я думала, десять, двадцать...
Горизонт насторожился.
Он чувствовал, что его начинают ощупывать, и спросил вкрадчиво:
– А почему это вас интересует?
Анна Михайловна нажала кнопку электрического звонка и приказала нарядной горничной дать кофе с топлеными сливками и бутылку шамбертена.
Она знала вкусы Горизонта.
Потом она спросила.
– Вы знаете господина Шепшеровича?
Горизонт так и вскрикнул:
– Боже мой!
Кто же не знает Шепшеровича!
Это – бог, это – гений!
И, оживившись, забыв, что его тянут в ловушку, он восторженно заговорил:
– Представьте себе, что в прошлом году сделал Шепшерович!
Он отвез в Аргентину тридцать женщин из Ковно, Вильно, Житомира.
Каждую из них он продал по тысяче рублей, итого, мадам, считайте, – тридцать тысяч!
Вы думаете на этом Шепшерович успокоился?
На эти деньги, чтобы оплатить себе расходы по пароходу, он купил несколько негритянок и рассовал их в Москву, Петербург, Киев, Одессу и в Харьков.
Но вы знаете, мадам, это не человек, а орел.
Вот кто умеет делать дела!
Барсукова ласково положила ему руку на колено.
Она ждала этого момента и сказала дружелюбно:
– Так вот я вам и предлагаю, господин... впрочем, я не знаю, как вас теперь зовут...
– Скажем, Горизонт...
– Вот я вам и предлагаю, господин Горизонт, – не найдется ли у вас невинных девушек?
Теперь на них громадный спрос.
Я с вами играю в открытую.
За деньгами мы не постоим.
Теперь это в моде.
Заметьте, Горизонт, вам возвратят ваших клиенток совершенно в том же виде, в каком они были.
Это, вы понимаете, – маленький разврат, в котором я никак не могу разобраться...
Горизонт потупился, потер голову и сказал:
– Видите ли, у меня есть жена... Вы почти угадали.
– Так.
Но почему же почти?
– Мне стыдно сознаться, что она, как бы сказать... она мне невеста...
Барсукова весело расхохоталась.
– Вы знаете, Горизонт, я никак не могла ожидать, что вы такой мерзавец!
Давайте вашу жену, все равно.
Да неужели вы в самом деле удержались?
– Тысячу? – спросил Горизонт серьезно.
– Ах!
Что за пустяки: скажем, тысячу.
Но скажите, удастся ли мне с ней справиться?
– Пустяки! – сказал самоуверенно Горизонт. – Предположим, опять вы – моя тетка, и я оставляю у вас жену.