Как-то раз, когда некоторые наши друзья из *** полка бродили по цветочному рынку Брюсселя после осмотра ратуши, которая, по словам миссис О'Дауд, оказалась далеко не такой большой и красивой, как гленмелонский замок ее отца, к рынку подъехал какой-то офицер высокого чина в сопровождении ординарца и, спешившись, выбрал самый прекрасный букет, какой только можно себе вообразить.
Затеи эти чудесные цветы были завернуты в бумагу, офицер снова вскочил на коня, препоручив букет ухмыляющемуся ординарцу, и поехал прочь с важным и самодовольным видом.
- Посмотрели бы вы, какие цветы у нас в Гленмелони! - говорила миссис О'Дауд.
- У моего отца три садовника-шотландца и девять помощников.
Оранжереи занимают целый акр, ананасы родятся каждое лето, как горох.
Виноградные грозди у нас весят по шести фунтов каждая, а цветы магнолии, говоря по чести и совести, величиной с чайник.
Доббин, никогда не задиравший миссис О'Дауд, что с восторгом проделывал негодный Осборн (к ужасу Эмилии, умолявшей его пощадить жену майора), отскочил вдруг в сторону, фыркая и захлебываясь, а потом, удалившись на безопасную дистанцию, разразился громким, пронзительным хохотом, к изумлению рыночной толпы.
- Чего этот верзила раскудахтался? - заметила миссис О'Дауд.
- Или у него кровь из носу пошла?
Он всегда говорит, что у него кровь носом идет, - этак из него вся кровь должна была бы вылиться.
Разве магнолии у нас не с чайник величиной, О'Дауд?
- Совершенно верно, и даже больше, - подтвердил майор.
В это-то время беседа и была прервана появлением офицера, купившего букет.
- Ох, хороша лошадь, черт побери! Кто это такой? - спросил Джордж.
- Если бы вы видели Моласа, лошадь моего брата Моллоя Мелони, которая выиграла приз в Каррахе!.. - воскликнула жена майора и собиралась продолжать свою семейную хронику, но муж прервал ее словами:
- Да это генерал Тафто, который командует *** кавалернйскои дивизией, - и затем прибавил спокойно: - Мы с ним оба были ранены в ногу при Талавере.
- После этого вы и получили повышение по службе, - смеясь, добавил Джордж.
- Генерал Тафто!
Значит, дорогая, и Кроули приехали.
У Эмилии упало сердце - она сама не знала почему.
Солнце словно светило уже не так ярко, и высокие старинные фронтоны и крыши сразу потеряли свою живописность, хотя закат был великолепен и вообще это был одни из самых чудных дней конца мая.
ГЛАВА XXIX
Брюссель
Мистер Джоз нанял пару лошадей для своей открытой коляски и благодаря им и своему изящному лондонскому экипажу имел вполне приличный вид во время своих прогулок по Брюсселю.
Джордж купил себе верховую лошадь и вместе с капитаном Доббином часто сопровождал коляску, в которой Джоз с сестрой ежедневно ездили кататься.
В этот день они выехали в парк на свою обычную прогулку, и там предположение Джорджа о прибытии Родона Кроули и его жены подтвердилось.
Среди маленькой кавалькады, сплошь состоявшей из английских офицеров в высоких чипах, они увидели Ребекку в очаровательной, плотно облегавшей ее амазонке, верхом на прекрасной арабской лошадке, на которой она ездила превосходно (это искусство она приобрела в Королевском Кроули, где баронет, мистер Питт и сам Родон давали ей уроки); рядом с ней ехал доблестный генерал Тафто.
- Да это сам герцог! - закричала миссис О'Дауд Джозу, который тут же покраснел, как пион. - А это, на гнедом, лорд Аксбридж.
Какой у него бравый вид!
Мой брат Моллой Мелони похож на него как две капли воды.
Ребекка но подъехала к коляске; но, заметив сидевшую в ней Эмилию, приветствовала ее нежными словами и улыбкой, послала ей воздушный поцелуй, игриво помахала ручкой в сторону экипажа, а затем продолжала беседу с генералом Тафто. Генерал спросил: - Кто этот толстый офицер в фуражке с золотым галуном? И Ребекка ответила, что это "один офицер Ост-Индской армии".
Зато Родон Кроули, отделившись от своей компании, подъехал к ним, сердечно пожал руку Эмилии, сказал Джозу:
"Как живете, приятель?" - и так уставился на миссис О'Дауд и на ее черные петушьи перья, что той подумалось, уж не покорила ли она его сердце.
Джордж и Доббин, нагнавшие в это время коляску, отдали честь высокопоставленным особам, среди которых Осборн сразу заметил миссис Кроули.
Он увидел, как Родон, фамильярно склонившись к его коляске, разговаривал с Эмилией, и так обрадовался, что ответил на сердечное приветствие адыотанта с несколько даже излишней горячностью.
Родон и Доббин обменялись сугубо сдержанными поклонами.
Кроули рассказал Джорджу, что они остановились с генералом Тафто в "Hotel dn Pare", и Джордж взял со своего друга обещание в самом скором времени посетить их,
- Страшно жалею, что не встретился с вами три дня назад, - сказал Джордж.
- Я давал обед в ресторане... было очень мило.
Лорд Бейракрс, графиня и леди Бланш были так добры, что отобедали с нами. Жаль, что вас не было.
Сообщив таким образом старому знакомому о своих притязаниях на звание светского человека, Джордж расстался с Родоном, который поскакал по аллее вслед за блестящей кавалькадой, в то время как Джордж и Доббин заняли места по обе стороны экипажа Эмилии.
- Ну не красавец ли герцог! - заметила миссис О'Дауд.
- Вы знаете, Уэлсли и Мелони в родстве. Но у меня, конечно, и в мыслях нет представиться его светлости, разве что он сам вспомнит о наших родственных узах.
- Он замечательный вопи, - сказал Джоз, чувствуя себя гораздо свободнее теперь, когда велнкий человек уехал.
- Что может сравниться с победой при Саламанке?
А, Доббин?
Но где он научился своему искусству?
В Индии, мой милый!
Джунгли - отличная школа для полководца, заметьте это.
Я ведь тоже с ним знаком, миссис О'Дауд; на одном балу в Думдуме мы оба танцевали с мисс Катлер, дочерью Катлера, который в артиллерии... чертовски хорошенькая девушка!