"Вот как, - подумал Джоз, - теперь, когда я ей нужен, она приходит ко мне.
Когда около нее никого больше нет, она вспомнила о старом Джозефе Седли!"
Но, несмотря на эти сомнения, он был польщен словами Ребекки о его храбрости.
Он сильно покраснел и принял еще более важный вид.
- Мне хотелось бы посмотреть военные действия, - сказал он.
- Каждому мало-мальски смелому человеку это было бы интересно.
В Индии я кое-что видел, но не в таких больших размерах.
- Вы, мужчины, все готовы принести в жертву ради удовольствия, - заметила Ребекка.
- Капитан Кроули простился со мною сегодня утром такой веселый, точно он отправлялся на охоту.
Что ему за дело, что вам всем за дело до страданий и мук бедной покинутой женщины? ("Господи, неужели этот ленивый толстый обжора действительно думал отправиться на войну?") Ах, дорогой мистер Седли! Я пришла искать у вас успокоения, утешения.
Все утро я провела на коленях; я трепещу при мысли о той ужасной опасности, которой подвергаются наши мужья, друзья, наши храбрые войска и союзники.
Я пришла искать убежища - и что же? - последний оставшийся у меня друг тоже собирается ринуться в эту ужасную битву!
- Сударыня, - отвечал Джоз, начиная смягчаться, - не тревожьтесь.
Я только сказал, что мне хотелось бы там быть, - какой британец не хотел бы этого?
Но мой долг удерживает меня здесь: я не могу, бросить это бедное создание, - и он указал пальцем на дверь комнаты, где была Эмилия.
- Добрый, великодушный брат! - сказала Ребекка, поднося платок к глазам и вдыхая одеколон, которым он был надушен.
- Я была к вам несправедлива - у вас есть сердце.
Я думала, что у вас его нет.
- О, клянусь честью! - воскликнул Джоз, и рука его невольно потянулась к левой стороне груди, - вы ко мне несправедливы, да, несправедливы... дорогая миссис Кроули!
- Да, теперь я вижу, что ваше сердце предано вашей сестре.
Но я помню, как два года тому назад... по отношению ко мне... оно было так вероломно! - промолвила Ребекка и на минуту устремила взгляд на Джоза, а затем отвернулась к окну.
Джоз страшно покраснел.
Тот орган, в отсутствии которого упрекала его Ребекка, усиленно забился.
Он вспомнил дни, когда бежал от нее, и страсть, которая вспыхнула в нем однажды, - дни, когда он катал ее в своем экипаже, когда она вязала ему зеленый кошелек, когда он сидел очарованный и смотрел на ее белые плечи и блестящие глаза.
- Я знаю, что вы считаете меня неблагодарной, - продолжала Ребекка тихим, дрожащим голосом, отходя от окна и снова взглядывая на Джоза.
- Ваша холодность, ваше нежелание замечать меня, ваше поведение за последнее время и сейчас, когда я вошла в комнату, - все это служит тому доказательством.
Но разве у меня не было основания избегать вас?
Пусть ваше сердце само ответит на этот вопрос.
Или вы думаете, что мой муж был расположен принимать вас?
Единственные недобрые слова, которые я слышала от него (я должна отдать в этом справедливость капитану Кроули), были из-за вас... И это были жестокие - да, жестокие слова!
- Господи! Да что же я сделал? - спросил Джоз, трепеща от смущения и удовольствия. - Что же я сделал, чтобы... чтобы...
- Разве ревность - ничто? - продолжала Ребекка.
- Он мучил меня из-за вас.
Но что бы ни было когда-то... теперь мое сердце всецело принадлежит ему.
Я чиста перед ним.
Не так ли, мистер Седли?
С дрожью восторга Джоз взирал на жертву своих чар.
Несколько ловких слов, нежных многозначительных взглядов - и сердце его воспламенилось вновь, а горькие подозрения были забыты.
Разве со времен Соломона женщины не дурачили и не побеждали лестью даже и более умных мужчин, чем Джоз?
"Ну, теперь, если даже случится самое худшее, - подумала Бекки, - отъезд мне обеспечен и я получу удобное место в его коляске".
Неизвестно, к каким изъявлениям любви и преданности привели бы мистера Джозефа его мятежные страсти, если бы в эту минуту не вошел его слуга Исидор, чтобы навести в комнате порядок.
Джоз, только что собиравшийся выпалить признание, чуть не подавился чувствами, которые вынужден был сдержать.
Ребекка, со своей стороны, решила, что ей пора идти утешать свою драгоценную Эмилию.
- Au revoir {До свидания (франц.).}, - сказала она, посылая воздушный поцелуй мистеру Джозу, и тихонько постучала к его сестре.
Когда она вошла туда и затворила за собой дверь, Джоа бессильно опустился в кресло и стал дико озираться, вздыхать и пыхтеть.
- Этот сюртук очень узок милорду, - заявил Исидор, все еще не спуская глаз с вожделенных шнуров. Но "милорд" не слушал: мысли его были далеко. Он то вспыхивал, мысленно созерцая очаровательную Ребекку, то виновато ежился, представляя себе ревнивого Родона Кроули с закрученными зловещими усами и его страшные заряженные дуэльные пистолеты.
Появление Ребекки поразило Эмилию ужасом и заставило отшатнуться.
Оно вернуло ее к действительности и к воспоминаниям о вчерашнем вечере.
В своем страхе о будущем она забыла Ребекку, ревность - все, кроме того, что Джордж уехал и находится в опасности.
Пока эта оборотистая особа бесцеремонно не зашла к ней, не нарушила чар, не приоткрыла двери, мы не смели входить в эту печальную комнату.