Сколько времени бедняжка простояла на коленях! Сколько часов провела она здесь в безмолвных молитвах и горьком унынии!
Военные хроникеры, которые дают блестящие описания сражений и побед, едва ли расскажут нам об этом.
Это слишком низменная сторона пышного зрелища, - и вы не услышите ни плача вдов, ни рыдания матери среди криков и ликования громкого победного хора.
А между тем когда они не плакали - смиренные страдалицы с разбитым сердцем, чьи жалобы тонули в оглушительном громе победы?
После первого мгновения ужаса, охватившего Эмилию, когда перед ней сверкнули зеленые глаза Ребекки и та, шумя шелковыми юбками и блестящими украшениями, бросилась с протянутыми руками, чтобы обнять ее, - чувство гнева взяло верх, смертельно-бледное лицо ее вспыхнуло, и она ответила на взгляд Ребекки таким твердым взглядом, что соперница ее удивилась и даже немного оробела.
- Дорогая моя, тебе очень нехорошо, - сказала она, протягивая руку Эмилии.
- Что с тобой?
Я не могу быть спокойна, пока не узнаю, как ты себя чувствуешь.
Эмилия отдернула руку. Еще никогда в жизни эта кроткая душа не отказывалась верить или отвечать на проявление участия или любви.
Но теперь она отдернула руку и вся задрожала.
- Зачем ты здесь, Ребекка? - спросила она, по-прежнему глядя на гостью своими большими печальными глазами.
Та смутилась от этого взгляда.
"Вероятно, она видела, как он передал мне письмо на балу", - подумала Ребекка.
- Не волнуйся, дорогая Эмилия, - сказала она, опустив глаза.
- Я пришла только узнать, не могу ли я... хорошо ли ты себя чувствуешь?
- А ты себя как чувствуешь? - сказала Эмилия.
- Думается мне, что хорошо.
Ты ведь не любишь своего мужа.
Если бы любила, ты не пришла бы сюда.
Скажи, Ребекка, что я сделала тебе, кроме добра?
- Конечно, ничего, Эмилия, - отвечала та, не поднимая головы.
- Когда ты была бедна, кто тебя приголубил?
Разве я не была тебе сестрой?
Ты видела нас в более счастливые дни, прежде чем он женился на мне.
Я была тогда всем для него, иначе разве он отказался бы от состояния и от семьи, чтобы сделать меня счастливой?
Зачем же ты становишься между много и моей любовью?
Кто послал тебя, чтобы разделить тех, кого соединил бог, и отнять у меня сердце моего дорогого, моего любимого мужа?
Неужели ты думаешь, что ты можешь его любить так, как люблю я?
Его любовь для меня - все.
Ты знала это, и ты хотела отнять его у меня.
Стыдно, Ребекка! Злая, дурная женщина! Вероломный друг и вероломная жена!
- Эмилия, перед богом клянусь, я ни в чем не виновата перед своим мужем, - сказала Ребекка, отворачиваясь.
- А передо мной тоже не виновата, Ребекка?
Тебе не удалось, но ты старалась.
Спроси свое сердце - не так ли это?
"Она ничего не знает", - подумала Ребекка.
- Он вернулся ко мне.
Я знала, что он вернется.
Я знала, что никакая лесть, никакая ложь не отвратит его от меня надолго!
Я знала, что он вернется!
Я столько молилась об этом.
Бедняжка проговорила эти слова с такой стремительностью и воодушевлением, что Ребекка не нашлась, что ответить.
- Что я тебе сделала? - продолжала Эмилия уже более жалобным тоном. - За что ты старалась отнять у меня мужа?
Ведь он мой всего только шесть недель.
Ты могла бы пощадить меня, Ребекка, хотя бы на это время.
Но в первые же дни после нашей свадьбы ты явилась и все испортила.
Теперь он уехал, и ты пришла посмотреть, как я несчастна? - продолжала она.
- Ты достаточно мучила меня последние две недели, пощадила бы хоть сегодня.
- Я... я... никогда не приходила сюда, - перебила Ребекка и некстати сказала правду.
- Верно, сюда ты не приходила, ты заманивала его к себе.