Бекки быстро шла по улицам (у нее не было денег, чтобы нанять экипаж), нигде не останавливаясь, пока не очутилась у подъезда сэра Питта Кроули на Грейн-Гонт-стрит.
Где леди Джейн Кроули?
Она в церкви.
Бекки не опечалилась.
Сэр Питт был у себя в кабинете и приказал, чтобы его не беспокоили. Но она должна его видеть! Ребекка быстро проскользнула мимо часового в ливрее и очутилась в комнате сэра Питта раньше, чем изумленный баронет успел отложить газету.
Он покраснел и, отшатнувшись от Ребекки, устремил на нее взгляд, полный тревоги и отвращения.
- Не смотрите на меня так! - сказала она.
- Я не виновна, Питт, дорогой мой Питт! Когда-то вы были мне другом.
Клянусь богом, я не виновна!
Хотя видимость против меня...
Все против меня.
И, ах! в такую минуту! Как раз когда все мои надежды начали сбываться, как раз когда счастье уже улыбалось нам!
- Значит, это правда, что я прочел в газете? - спросил сэр Питт. Одно газетное сообщение в этот день весьма удивило его.
- Правда!
Лорд Стайн сообщил мне это в пятницу вечером, в день этого рокового бала.
Ему уже полгода обещали какое-нибудь назначение.
Мистер Мартир, министр колоний, передал ему вчера, что все устроено.
Тут произошел этот несчастный арест, эта ужасная встреча.
Я виновата только в слишком большой преданности служебным интересам Родона.
Я принимала лорда Стайна наедине сотни раз и до того.
Сознаюсь, у меня были деньги, о которых Родон ничего не знал.
А разве вы не знаете, как он беспечен? Так могла ли я решиться доверить их ему?
Таким образом, у нее начала складываться вполне связная история, которую она и преподнесла своему озадаченному родственнику.
Дело якобы обстояло так: Бекки признавала с полной откровенностью, но с глубоким раскаянием, что, заметив расположение к себе со стороны лорда Стайна (при упоминании об этом Питт вспыхнул) и будучи уверена в своей добродетели, она решила обратить привязанность знатного пэра на пользу себе и своему семейству.
- Я добивалась звания пэра для вас, Питт, - сказала она (Питт опять покраснел).
- Мы беседовали об этом.
При вашем таланте и при посредничестве лорда Стайна это было бы вполне возможно, если бы страшная беда по положила конец всем нашим надеждам!
Но прежде всего, признаюсь, целью моей было спасти моего дорогого супруга, - я люблю его, несмотря на дурное обращение и ничем не оправданную ревность, - избавить его от бедности и нищеты, грозящих нам.
Я видела расположение лорда Стайна ко мне, - сказала она, потупив глазки.
- Признаюсь, я делала все, что было в моей власти, чтобы понравиться ему и, насколько это возможно для честной женщины, обеспечить себе его... его уважение.
Только в пятницу утром было получено известие о смерти губернатора острова Ковентри, и милорд немедленно закрепил это место за моим дорогим супругом.
Было решено, что ему будет устроен сюрприз: он должен был прочесть об этом в газетах сегодня.
Даже после того как произошел этот ужасный арест (все издержки по которому лорд Стайн великодушно предложил взять на себя, так что мне в некотором роде помешали броситься выручать моего мужа), милорд смеялся и говорил, что драгоценный мой Родон, сидя в этой отвратительной яме... в доме бейлифа, утешится, когда прочтет в газете о своем назначении.
А затем.... затем... он вернулся домой.
У него пробудились подозрения... и страшная сцена произошла между милордом и моим жестоким, жестоким Родоном... и, боже мой, боже мой, что же теперь будет?
Питт, дорогой Питт! Пожалейте меня и помирите нас!
- С этими словами она бросилась на колени и, заливаясь слезами, схватила Питта за руку и начала ее страстно целовать.
В этой самой позе и застала баронета и его невестку леди Джейн, которая, вернувшись из церкви и услышав, что миссис Родон Кроули находится в кабинете ее мужа, сейчас туда побежала.
- Я поражаюсь, как у этой женщины хватает наглости входить в наш дом, - сказала леди Джейн, трепеща всем телом и смертельно побледнев. (Ее милость сейчас же после завтрака послала горничную расспросить Реглса и прислугу Родона Кроули, которые рассказали ой все, что знали, да притом еще немало присочинили, сообщив попутно и некоторые другие истории.) - Как смеет миссис Кроули входить в дом... в дом честной семьи?
Сэр Питт отшатнулся, изумленный таким энергичным выпадом.
Бекки все стояла на коленях, крепко уцепившись за руку сэра Питта.
- Скажите ей, что она не все знает. Скажите, что я невинна, дорогой Питт, - простонала она.
- Честное слово, моя дорогая, мне кажется, ты несправедлива к миссис Кроули, - начал сэр Питт. При этих словах Бекки почувствовала большое облегчение.
- Я, со своей стороны, убежден, что она...
- Что она? - воскликнула леди Джейн, и ее звонкий голос задрожал, а сердце страшно забилось.
- Что она гадкая женщина... бессердечная мать, неверная жена?
Она никогда не любила своего славного мальчика, он сколько раз прибегал сюда и рассказывал мне о ее жестоком обращении.
Она во всякую семью, с которой соприкасалась, приносила несчастье, делала все, чтобы расшатать самые священные чувства своей преступной лестью и ложью.
Она обманывала своего мужа, как обманывала всех! У нее черная, суетная, тщеславная, преступная душа.
Я вся дрожу, когда она близко.