Фигуру его облекал сюртук военного образца, украшенный галуном, кисточками, черными пуговицами и шнурами.
Последнее время он усвоил себе военную выправку и военные привычки. Он прогуливался со своими двумя друзьями офицерами, позвякивая шпорами, невероятно чванясь и бросая смертоубийственные взгляды на всех служанок, достойных погибнуть от его взоров.
- Что же мы станем делать, друзья, до возвращения дам? - спросил щеголь.
(Дамы поехали кататься в его коляске.)
- Давайте сыграем на бильярде, - предложит один из друзей - высокий, с нафабренными усами.
- Нет, к черту! Нет, капитан, - ответил Джоз, несколько встревоженный.
- Сегодня никаких бильярдов, любезный мой Кроули! Достаточно вчерашнего дня!
- Вы очень хорошо играете, - заметил Кроули со смехом.
- Как по-вашему, Осборн?
Ведь он замечательно срезал пятерку, а?
- Феноменально! - подтвердил Осборн.
- Джоз дьявольски играет на бильярде, да и во всем другом столь же силен!
Жаль, что здесь нельзя поохотиться на тигра, а то бы мы уложили несколько штучек до обеда! (Смотри, какая идет хорошенькая девочка! Что за ножка, а, Джоз?) Расскажи-ка нам эту историю об охоте на тигра и как ты убил его в джунглях. Это изумительная история, Кроули!
- Тут Джордж Осборн зевнул.
- А здесь, надо сознаться, скучновато. Чем же мы займемся?
- Пойдемте посмотрим на лошадей, которых Спефлер привел с ярмарки в Льюисе, - предложил Кроули.
- А не пойти ли нам к Даттону поесть пирожного? - сказал проказник Джоз, испытывавший желание погнаться сразу за двумя зайцами.
- Там у Даттона есть дьявольски хорошенькая девчонка!
- А не пойти ли нам встретить "Молнию"? Сейчас как раз время, - сказал Джордж.
Это предложение одержало верх и над конюшнями и над пирожным, и молодые люди направились к конторе пассажирских карет, чтобы поглазеть на прибытие "Молнии".
По дороге они повстречались с экипажем - открытой коляской Джоза Седли, украшенной пышными гербами, - с тем самым великолепным экипажем, в котором Джоз обычно разъезжал по Челтнему, сложив на груди руки и в шляпе набекрень, величественный и одинокий, или же, в более счастливые дни, в компании дам.
Сейчас дам в экипаже было две: одна - миниатюрная, с рыжеватыми волосами, одетая по последней моде; другая - в коричневой шелковой ротонде и в соломенной шляпке с розовыми лептами, с румяным круглым счастливым личиком, на которое радостно было смотреть.
Она остановила экипаж, когда тот приблизился к трем джентльменам, но после такого проявления самостоятельности смутилась и покраснела самым нелепым образом.
- Мы чудно прокатились, Джордж, - сказала она, - и мы... и мы так рады, что вернулись. А ты, Джозеф, пожалуйста, приходи с ним домой пораньше.
- Не вводите наших супругов в соблазн, мистер Сед-ли, гадкий, гадкий вы человек! - добавила Ребекка, грозя Джозу прехорошеньким пальчиком в изящной французской лайковой перчатке.
- Никаких бильярдов, никакого курения, никаких шалостей!
- Дорогая моя миссис Кроули... что вы! Честное слово! - вот все, что мог в ответ произнести Джоз. Но зато ему удалось принять живописную позу: он стоял, склонив голову на плечо, глядя с веселой улыбкой снизу вверх на свою жертву и заложив за спину руку, опирающуюся на трость, а другой (на которой было брильянтовое кольцо) теребя свои брыжи и жилеты.
Когда экипаж отъезжал, он послал дамам воздушный поцелуй рукою, украшенной брильянтом.
Ах, как ему хотелось, чтобы весь Челтнем, весь Чауринги, вся Калькутта видели его в этой позе, когда он махал рукой такой красавице, находясь в общество такого знаменитого щеголя, как гвардеец Родон Кроули!
Наши юные новобрачные выбрали Брайтон местом своего пребывания на первые несколько дней после свадьбы. Сняв комнаты в Корабельной гостинице, они наслаждались полным комфортом и покоем, пока к ним не присоединился Джоз.
Но он был не единственным, кого они здесь встретили.
Возвращаясь как-то днем к себе в гостиницу после прогулки по берегу моря, они нежданно-негаданно столкнулись с Ребеккой и ее супругом.
Все тотчас же узнатли друг друга.
Ребекка кинулась в объятия своей драгоценнейшей подруги, Кроули и Осборн обменялись довольно сердечным рукопожатием; и Бекки за один день добилась того, что Джордж позабыл о краткой, но неприятной беседе, которая как-то произошла между ними.
- Помните, как мы встретились с вами в последний раз у мисс Кроули и я так грубо обошлась с вами, дорогой капитан Осборн?
Мне показалось, что вы недостаточно внимательны к нашей дорогой Эмилии.
Это-то меня и рассердило! И я была с вами дерзка, неприветлива, бестактна!
Простите меня, пожалуйста!
Тут Ребекка протянула ему руку с такой прямотой, с такой подкупающей грацией, что Осборну лишь оставалось пожать эту руку.
Смиренным и открытым признанием своей неправоты чего только не добьешься, сын мой!
Я знавал одного джентльмена, весьма достойного участника Ярмарки Тщеславия, который нарочно чинил мелкие неприятности своим ближним, чтобы потом самым искренним и благородным образом просить у них прощенья. И что же?
Мой друг Кроки Дил был повсюду любим и считался хоть и несколько несдержанным, но честнейшим малым.
Так ц Джордж Осборн принял смирение Бекки за искренность.
У обеих молодых парочек нашлось много о чем поговорить друг с другом.
Был дан подробный отчет об обеих свадьбах; жизненные планы обсуждались с величайшей откровенностью и взаимным интересом.
О свадьбе Джорджа должен был сообщить его отцу капитан Доббин, друг новобрачного, и молодой Осборн порядком трепетал в ожидании результатов этого сообщения.
Мисс Кроули, на которую возлагал надежды Родон, все еще выдерживала характер.
Не имея возможности получить доступ в ее дом на Парк-лейн, любящие племянник и племянница последовали за нею в Брайтон, где их эмиссары вечно торчали у тетушкиных дверей.
- Посмотрели бы вы на тех друзей Родона, которые вечно торчат у наших дверей, - со смехом сказала Ребекка.
- Тебе приходилось когда-нибудь видеть кредиторов, милочка? Или бейлифа и его помощника?