Почему мисс Осборн так ужасно взволновалась, услышав просьбу Доббина?
Этого мы никогда не узнаем.
Но когда Доббин явился к ним на следующий день, то Марии не случилось в гостиной, а мисс Уирт ушла под предлогом позвать ее, так что капитан и мисс Джейн Осборн оказались вдвоем.
Оба сидели так тихо, что было отчетливо слышно, как на камине тикают часы, украшенные жертвоприношением Ифигении.
- Какой чудесный был вчера бал, - начала наконец мисс Осборн, чтобы подбодрить гостя, - и как... и какие вы сделали успехи в танцах, капитан Доббин!
Наверное, кто-нибудь обучал вас, - добавила она с милым лукавством.
- Вы посмотрели бы, как я танцую шотландский танец с супругой майора О'Дауда из нашего полка или джигу... вы видели когда-нибудь джигу?
Но, мне кажется, с вами всякий сумеет танцевать, мисс Осборн, ведь вы так отлично танцуете!
- А супруга майора молода и красива, капитан? - продолжала свой допрос прелестница, - Ах, как, должно быть, ужасно быть женой военного!
Я удивляюсь, как это им хочется танцевать, да еще в такое страшное время, когда у нас война!
О капитан Доббин, я трепещу при мысли о нашем дорогом Джордже и об опасностях, грозящих бедному солдату.
А много у вас в полку женатых офицеров, капитан Доббин?
- Честное слово, это уж она чересчур в открытую играет, - пробормотала мисс Уирт. Но ее замечание было сделано как бы в скобках и не проникло сквозь щелку приоткрытой двери, у которой гувернантка произнесла его.
- Один из наших молодых офицеров только что женился, - ответил Доббин, подходя прямо к цели.
- Это была очень старая привязанность, но молодые оба бедны, как церковные крысы!
- О, как восхитительно!
- О, как романтично! - воскликнула мисс Осборн, когда капитан сказал: "старая привязанность" и "бедны".
Ее сочувствие придало ему храбрости.
- Лучший офицер из всей нашей полковой молодежи, - продолжал Доббин.
- Храбрее и красивее его не найдется в армии. А какая у него очаровательная жена!
Как бы она вам понравилась! Как вы ее полюбите, когда узнаете поближе, мисс Осборн!
Собеседница его подумала, что решительная минута настала и что волнение Доббина, внезапно им овладевшее и проявлявшееся в подергиваниях лица и в том, как он постукивал по полу своей огромной ногой и быстро расстегивал и застегивал пуговицы мундира и т. д.... - словом, повторяю, мисс Осборн подумала, что, когда капитан оправится от смущения, он выскажется до конца, и с нетерпением приготовилась слушать.
Но тут часы с Ифигенией начали после предварительных конвульсий уныло отбивать двенадцать, и мисс Осборн показалось, что бой их затянется до часу, - так долго они звонили, по мнению взволнованной старой девы.
- Но я пришел сюда не за тем. чтобы говорить о браке... то есть об этом браке... то есть... нет, я хочу сказать... дорогая моя мисс Осборн, это касается нашего дорогого друга Джорджа, - запинаясь, промолвил Доббин.
- Джорджа? - повторила она таким разочарованным тоном, что Мария и мисс Уирт расхохотались, стоя за дверью, и даже сам Доббин - подумайте, какой сердцеед нашелся! - едва сдержал улыбку, ибо и ему было кое-что известно об истинном положении дел. Джордж частенько отпускал на этот счет милые шуточки и поддразнивал его:
"Черт возьми, Уил, почему ты не женишься на старушке Джейн?
Она охотно за тебя пойдет, если ты посватаешься.
Ставлю пять против двух, что пойдет!"
- Да, Джорджа, - продолжал Доббин.
- У него вышла какая-то неприятность с мистером Осборном.
А я так его люблю... ведь вы знаете, мы были с ним как братья... и я надеюсь... я молю бога, чтобы ссора была улажена.
Мы отправляемся в заграничный поход, мисс Осборн.
Ждем приказа о выступлении со дня на день.
Кто знает, что может случиться во время кампании!
Не волнуйтесь, дорогая мисс Осборн! Но, во всяком случае, отцу с сыном нужно расстаться друзьями.
- Никакой ссоры не было, капитан Доббин, произошла лишь обычная размолвка с папой, - заявила мисс Осборн.
- Мы со дня на день поджидаем возвращения Джорджа.
Папа желал ему добра.
Пусть только он вернется, и я уверена, что все отлично уладится. А милая Рода, хоть и уехала от нас в страшном, страшном гневе, простит его, я это знаю.
Женщина, капитан, прощает даже слишком охотно!
- Такой ангел, как вы, конечно, простит, я в том уверен, - сказал мистер Доббин с адским коварством.
- Но ни один мужчина не простит себе, если он причинит страдание женщине.
Что бы вы почувствовали, если бы мужчина поступил с вами вероломно?
- Я погибла бы... Я выбросилась бы из окна... Я бы отравилась... Я бы зачахла... и умерла.
Да, да, я бы умерла! - воскликнула мисс Осборн, которая, впрочем, пережила уже один или два романа, даже не помыслив о самоубийстве.
- Есть и другие, - продолжал Доббин, - наделенные таким же верным и нежным сердцем, как вы.
Я говорю не о вест-индской наследнице, мисс Осборн, по о той девушке, которую полюбил Джордж и которая с самого своего детства росла с мыслью о нем одном.
Я видел ее в бедности, когда сердце ее было разбито, но она не роптала, не жаловалась.
Я говорю о мисс Седли.
Дорогая мисс Осборн, можете ли вы, с вашим великодушным сердцем, сердиться на брата за то, что он остался ей верен?