Миллисент перевела глаза на окно, за которым ее дочка поливала цветы.
- Мама, вы сказали Энни, чтобы она напоила Джоэн чаем в кухне? спросила она.
- Да, девочка будет пить чай вместе со слугами.
Кэтлин недружелюбно взглянула на сестру.
- Епископ по дороге на родину провел несколько дней в Сингапуре, продолжала она.
- Он большой любитель путешествий.
На Борнео он тоже бывал и знает многих из твоих знакомых.
- Как ему интересно будет встретиться с тобой, дорогая, - сказала миссис Скиннер.
- Может быть, он и бедного Гарольда знал.
- Да, он встречался с ним и очень хорошо его помнит.
Он говорит, что был потрясен известием о его смерти.
Миллисент села и принялась натягивать свои черные перчатки.
Миссис Скиннер показалось странным, что она никак не отозвалась на слова Кэтлин.
- Кстати, Миллисент, - сказала она.
- Куда-то исчез портрет Гарольда.
Ты его не брала отсюда?
- Да, я его взяла и спрятала.
- Казалось бы, для тебя должно быть приятнее иметь его перед глазами.
Миллисент и на этот раз промолчала.
Положительно несносная привычка.
Кэтлин, слегка повернув голову, в упор посмотрела на сестру.
- Миллисент, зачем ты нам сказала, что Гарольд умер от лихорадки?
Вдова не шевельнулась и не отвела глаз, но по ее желтоватому лицу медленно разлилась краска.
Она по-прежнему молчала.
- Что означает твой вопрос, Кэтлин? - с недоумением спросил мистер Скиннер.
- Епископ говорит, что Гарольд кончил самоубийством.
У миссис Скиннер вырвался возглас испуга, но муж сделал ей знак не вмешиваться.
- Это правда, Миллисент?
- Правда.
- Почему же ты нам не сказала?
Миллисент помедлила с ответом.
Она вертела в пальцах брунейскую медную фигурку, которую взяла со столика.
Это был тоже подарок Гарольда.
- Я думала, для Джоэн лучше, если все будут считать, что ее отец умер от лихорадки.
Мне не хотелось, чтобы она знала.
- Ты поставила нас в очень неловкое положение, - заметила Кэтлин, наморщив лоб.
- Глэдис Хей-вуд упрекнула меня, зачем я ей сказала неправду.Мне стоило большого труда убедить ее, что я сама ничего не знала.
Каноник, по ее словам, очень обижен.
Он говорит, что после стольких лет знакомства, даже дружбы, он вправе был рассчитывать на большее доверие с нашей стороны, тем более что он и венчал тебя с Гарольдом.
И если, мол, мы не хотели говорить ему правду, то, во всяком случае, незачем было говорить неправду.
- Должен сказать, что в этом я с ним вполне согласен, - ледяным тоном произнес мистер Скиннер.
- Я, понятно, объяснила Глэдис, что мы здесь ни при чем.
Мы говорили то, что было сказано нам.
- Надеюсь, этот разговор не помешал тебе выиграть партию, - сказала Миллисент.
- Совершенно неуместное замечание, моя милая, - воскликнул мистер Скиннер
Он поднялся, перешел комнату и стал перед холодным камином, машинально раздвинув сзади фалды визитки.
- Это касалось только меня, - сказала Миллисент. - Почему же я не имела права умолчать об этом, если считала, что так будет лучше?
- Видно, мать для тебя - чужая, раз ты даже с ней не захотела поделиться, - сказала миссис Скиннер.
Миллисент только пожала плечами.
- Нетрудно было сообразить, что рано или поздно это все равно станет известно, - сказала Кэтлин.