- А почему?
Не могла же я предвидеть, что два старых попа, встретившись, не найдут другой темы для пересудов.
- Когда епископ упомянул о своем пребывании на Борнео, совершенно естественно, что Хейвуды спросили, не был ли он знаком с тобой и с Гарольдом.
- Это все разговор не по существу, - сказал мистер Скиннер.
- В любом случае ты обязана была сказать нам всю правду, и мы бы тогда решили, как лучше поступить.
Как юрист, могу тебе сказать, что попытки скрыть истинное положение вещей в конечном счете всегда только вредят делу.
- Бедный Гарольд, - сказала миссис Скиннер, и слезы поползли по ее щекам.
- Это ужасно.
Он всегда был таким внимательным зятем.
Что могло побудить его к этому ужасному поступку?
- Климат.
- Я бы хотел услышать от тебя, как это случилось, Миллисент, - сказал отец.
- Кэтлин вам скажет.
Кэтлин помялась.
То, что ей предстояло сказать, было и в самом деле ужасно.
Казалось чудовищным, что нечто подобное могло произойти в такой семье, как их семья.
- Епископ говорит, что он перерезал себе горло.
Миссис Скиннер ахнула и в невольном порыве бросилась к своей сраженной судьбою дочери.
Она жаждала заключить ее в объятия.
- Бедная моя девочка! - воскликнула она.
Но Миллисент отстранилась.
- Нет, нет, мама, пожалуйста.
Не выношу, когда меня трогают.
- Ну, знаешь ли, Миллисент, - сказал мистер Скиннер, нахмурясь.
Он явно не одобрял ее поведения.
Миссис Скиннер вздохнула, горестно покачала головой и, осторожно прикладывая к глазам платочек, возвратилась на свое место.
Кэтлин перебирала пальцами длинную золотую цепь, висевшую у нее на шее.
- Просто нелепо, что я от подруги узнаю про обстоятельства смерти моего зятя.
Мы оказались в глупейшем положении.
Епископ очень ждет встречи с тобой, Миллисент; он хочет выразить тебе свое сочувствие.
- Она сделала паузу, но Миллисент упорно молчала.
- Епископ говорит, Миллисент куда-то уезжала с Джоэн, а вернувшись, застала бедного Гарольда мертвым на кровати.
- Каково было вынести такое потрясение, - сказала миссис Скиннер.
Миссис Скиннер снова заплакала, но Кэтлии мягко положила ей руку на плечо.
- Не надо плакать, мама, - сказала она.
- У вас будут красные глаза, и это может показаться странным,
В наступившей тишине миссис Скиннер утерла слезы и после некоторого усилия овладела собой.
Почему-то ей не давала покоя мысль, что на голове у нее сейчас ток с эгреткой из перьев цапли, подаренных Гарольдом.
- Я вам еще не все сказала, - снова начала Кэтлин.
Миллисент не спеша подняла голову и посмотрела на сестру твердым, но в то же время настороженным взглядом.
Так смотрят, когда ожидают услышать какой-то звук и боятся пропустить его.
- Мне бы не хотелось причинять тебе боль, дорогая, - продолжала Кэтлин, - но я не сказала еще об одной подробности, которую тебе, по-моему, следует знать.
Епископ говорит, что Гарольд пил.
- Боже мой, какой ужас! - воскликнула миссис Скиннер.
- Как можно говорить подобные вещи!
И это тебе рассказывала Глэдис Хейвуд?
А что ты ей сказала?
- Сказала, что это неправда.
- Вот к чему ведут секреты, - сердито заметил мистер Скиннер.
- Всегда так бывает.