Она говорила ровным голосом, не спеша, почти не меняя тона.
- Мне шел двадцать восьмой год, и других женихов у меня не было.
Ему, правда, было уже сорок четыре, и мне казалось, что это очень много, но он ведь занимал хорошее положение, верно?
Едва ли я могла рассчитывать на лучший случай.
У миссис Скиннер опять навернулись было слезы, но она вовремя вспомнила о файфоклоке.
- Да, теперь я понимаю, почему ты убрала отсюда фотографию, - сказала она скорбным голосом.
- Мама, я прошу вас! - воскликнула Кэтлин.
Фотография была сделана, когда Гарольд только что стал женихом Миллисент, и вышла очень удачной.
Миссис Скиннер всегда находила Гарольда видным мужчиной.
Он был высок ростом, массивного телосложения, пожалуй, несколько склонен к тучности, но неизменно подтянут; в общем, у него была, что называется, представительная внешность.
Правда, он тогда уже был лысоват, но мужчины теперь лысеют рано; кроме того, он сам говорил, что топи - ну, знаете, эти тропические шлемы очень портят волосы.
Он носил маленькие черные усики, и лицо у него было совсем коричневое от загара.
Его лучшим украшением были глаза - большие, карие, такие же, как у Джоэн.
Он был интересным собеседником.
Кэтлин называла его речи напыщенными, но миссис Скиннер с ней не соглашалась, считая, что мужчине к лицу апломб; когда же она заметила (а заметила она очень скоро), что Гарольду нравится Миллисент, это окончательно расположило ее в его пользу.
Он всегда был предупредителен с миссис Скиннер, а она делала вид, будто ей крайне интересны его рассказы о подведомственном ему районе и об его охотничьих подвигах.
Кэтлин говорила, что он о себе чересчур высокого мнения, но миссис Скиннер принадлежала к поколению, безоговорочно принимавшему на веру преувеличенное мнение мужчин о себе.
Миллисент очень скоро поняла, куда дует ветер, и хотя она ничего не говорила матери, для той было ясно, что если Гарольд сделает предложение, он не встретит отказа.
Гарольд гостил у общих знакомых, которые прожили на Борнео тридцать лет и очень хорошо отзывались о тамошних условиях.
По-видимому, ничто не мешало замужней женщине вполне сносно устроить там свою жизнь; детей, конечно, пришлось бы отправлять на родину, как только им исполнится семь лет; но так далеко вперед миссис Скиннер не считала нужным загадывать.
Она пригласила Гарольда на обед, сказала ему, что к чаю они всегда дома.
Дела, как видно, еще не торопили его, и когда разговор зашел о том, что он чересчур загостился у своих друзей, последовало радушное приглашение провести неделю-другую в доме у Скиннеров.
К концу этого срока Гарольд уже был женихом Миллисент.
Свадьбу отпраздновали очень пышно, молодые провели медовый месяц в Венеции и затем отбыли на Восток.
Миллисент писала из каждого порта, куда заходил пароход.
Судя по всему, она была счастлива.
- Меня очень любезно встретили в Куала-Со-лор, - рассказывала она.
Куала-Солор был главный город провинции Сембулу.
- Мы остановились у резидента, и все наперебой приглашали нас на обеды.
Раз или два я слышала, как мужчины предлагали Гарольду выпить, но он отказывался, говоря, что он теперь человек женатый и начал новую жизнь.
Я не понимала, почему все смеются.
Миссис Грэй, жена резидента, не раз говорила о том, как все тут рады, что Гарольд женился.
Очень уж тоскливо одному, без семьи, в отдаленных административных пунктах.
Когда мы уезжали из Куала-Солор, миссис Грэй попрощалась со мной таким тоном, что я невольно была озадачена.
Она словно бы торжественно вверяла Гарольда моим заботам.
Все трое слушали молча.
Кэтлин не отрывала глаз от бледного, бесстрастного лица сестры; мистер Скиннер смотрел на противоположную стену, увешанную крисами, парангами и другим малайским оружием; у этой стены сидела на диване его жена.
- Только когда я снова попала в Куала-Солор полтора года спустя, мне стала ясна причина этого непонятного поведения.
- Миллисент издала горлом странный сдавленный звук, точно отголосок презрительного смешка.
- Я узнала многое, о чем не догадывалась раньше.
Гарольд в тот раз приезжал в Англию специально, чтобы жениться.
На ком жениться - это особой роли не играло.
Помните, мама, как мы из кожи вон лезли, чтобы не упустить его?
Можно было не тратить столько усилий.
- Не понимаю, о чем ты говоришь, Миллисент, - сказала миссис Скиннер обиженным тоном; намек на какие-то интриги не понравился ей.
- Я сразу увидела, что он в тебя влюблен.
Миллисент пожала своими массивными плечами.
- Он был запойным пьяницей.
Каждый вечер, уходя спать, он брал с собой бутылку виски, а к утру она оказывалась пустой.
Его предупредили, что если он не бросит пить, ему придется уйти в отставку.