– Еще бы!
– А их домоправительницы – посплетничать друг с другом.
– Это их право.
– Теперь – официанты. Люди разговаривают за столиком так, словно официант – глухонемой.
У официанта есть правило никогда не подслушивать беседы клиентов.
Но уши-то ведь себе не заткнешь!
У нас, между собой, тоже идут разговоры, – конечно, не в таком отеле, как этот… И так далее.
– Да, теперь понятно.
– Я не говорю уже о парикмахерах!
– Какие новости на Риальто?
– Вам расскажут у «Гарри» всё, кроме того, в чем замешаны вы сами.
– А я в чем-нибудь замешан?
– Все обо всем знают.
– Ну что ж, меня это только украшает.
– Кое-кто не понимает той истории в Торчелло.
– Да будь я проклят, если я и сам что-нибудь понимаю!
– А сколько вам лет, полковник, простите за нескромность?
– Пятьдесят да еще один.
Почему вы об этом не спросили портье?
Я всегда заполняю листок для квестуры.
– Я хотел это услышать от вас самих и поздравить.
– О чем это вы? Не понимаю.
– Разрешите вас все-таки поздравить.
– Не могу, раз не знаю с чем.
– Вас очень любят у нас в городе.
– Спасибо.
Вот это мне приятно слышать!
В эту минуту зазвонил телефон.
– Я возьму трубку, – сказал полковник и услышал голос Этторе: – Кто говорит?
– Полковник Кантуэлл.
– Позиция сдана, полковник.
– Куда они пошли?
– В сторону Пьяццы.
– Хорошо.
Я сейчас буду.
– Приготовить вам столик?
– В углу, – сказал полковник и положил трубку. – Я пошел к
«Гарри».
– Счастливой охоты.
– Охотиться я буду на уток послезавтра поутру в botte на болотах.
– Ну и холодно же там будет!
– Наверно, – сказал полковник, надел плащ и поглядел на себя в большое зеркало, надвигая фуражку. – Ну и уродина! – сказал он в зеркало. – Вы когда-нибудь видели более уродливое лицо?
– Да, – сказал Арнальдо. – Мое, каждое утро, когда бреюсь.
– Нам обоим лучше бриться в темноте, – сказал полковник и вышел.
ГЛАВА 9
Когда полковник Кантуэлл шагнул за порог гостиницы «Гриттипалас», солнце уже заходило.
На той стороне площади еще было солнечно, но там дул холодный ветер, и гондольеры предпочли укрыться под стенами «Гритти», пожертвовав остатками дневного тепла.
Отметив это про себя, полковник пошел направо по площади до угла мощеной улицы, сворачивавшей тоже вправо.
Там он задержался и поглядел на церковь Санта-Мария-дель-Джильо.
"Какое красивое, компактное здание, а в то же время так и кажется, что оно вот-вот оторвется от земли.