Он у нас почему-то не вызывал ни любви, ни ненависти, ни страха, ни подозрений.
Но вас он в самом деле интересует?
Я могу расспросить Чиприани.
– Давай-ка лучше закроем на него глаза, – сказала девушка. – Ты так, кажется, говоришь?
– Что ж, давай закроем.
– Ну да, раз у нас так мало времени, Ричард.
Зачем на него тратить время?
– Я смотрел на него, как на рисунок Гойи.
Лица ведь – те же картины.
– Смотри на мое лицо, а я буду смотреть на твое.
Давай на него закроем глаза, хорошо?
Он ведь пришел сюда просто так и никому не мешает.
– Давай я буду смотреть на твое лицо, а ты на мое не смотри.
– Нет, – сказала она. – Это нечестно.
Мне ведь твое лицо надо запомнить на целую неделю.
– Ну а что ж тогда мне прикажешь делать? – спросил ее полковник.
К ним опять подошел Этторе – это был отчаянный заговорщик, и, быстро, как истинный венецианец, наведя справки, он сообщил:
– Мой товарищ, который работает в той гостинице, говорит, что он выпивает три-четыре рюмки виски, а потом садится и пишет очень длинно и бегло далеко за полночь.
– Представляю, как это увлекательно будет читать!
– Да, и я себе представляю, – сказал Этторе, – Данте, наверно, работал иначе.
– Данте был тоже vieux con, – сказал полковник. – Как мужчина, а не как писатель.
– Вы правы, – признался Этторе. – Никто из знатоков, кроме флорентийцев, не будет этого отрицать.
– Начхать нам на Флоренцию, – сказал полковник.
– Ну, это не так-то просто, – сказал Этторе. – Многие пытались, но редко кому это удавалось.
А чем она вам, полковник, не нравится?
– Трудно объяснить.
Когда я был мальчишкой, там был сборный пункт моего полка. – Он сказал по-итальянски – deposito.
– Тогда понятно.
У меня тоже есть причины ее не любить.
А вы знаете какие-нибудь хорошие города?
– Да, – сказал полковник. – Этот.
Кое в чем Милан, Болонья.
И Бергамо.
– Чиприани припас много водки на случай, если придут русские, – сказал Этторе. Он любил отпустить крепкую шуточку.
– Они привезут свою водку. И пошлины платить не будут.
– А Чиприани все же подготовился к их приходу.
– Ну, тогда он – единственный, кто к этому готов.
Посоветуйте ему не брать от младших офицеров чеков на Одесский банк, и спасибо вам за сведения о моем соотечественнике.
Больше я не буду отнимать у вас время.
Этторе отошел. Девушка заглянула в старые стальные глаза полковника и положила обе свои руки на его искалеченную руку. – Ты сегодня довольно добрый, – сказала она.
– А ты ужасно красивая, и я тебя люблю.
– Ну что ж, это приятно слышать!
– Где мы будем ужинать?
– Мне надо позвонить домой и спросить, можно ли мне не ужинать дома.
– А почему та стала грустная?
– Разве я грустная?
– Да.
– И совсем я не грустная.
Такая же веселая, как всегда.
Честное слово, Ричард.