– Я тебя понимаю, – сказал полковник. – Но, пожалуйста, дочка, пойми и ты меня.
Когда убьешь так много врагов, можно позволить себе быть снисходительнее.
– А сколько ты убил?
– Сто двадцать два верных.
Не считая сомнительных.
– И совесть тебя не мучит?
– Никогда.
– И дурные сны не снятся?
– Нет, дурные не снятся.
Странные снятся все время.
После боя я всегда дерусь во сне.
Чаще всего вижу какую-нибудь местность.
Ведь для нашего брата главное – какой попадется рельеф.
Вот об этом и думаешь во сне.
– А меня ты никогда не видишь во сне?
– Стараюсь.
Но не могу!
– Надеюсь, портрет тебе поможет.
– Будем надеяться, – сказал полковник. – Напомни мне, чтобы я вернул тебе камни.
– Ты нарочно хочешь меня огорчить?
– У меня есть свои скромные правила чести, и они мне так же дороги, как нам обоим наша любовь.
И одно не может существовать без другого.
– Но ты бы мог мне иногда уступать.
– А я тебе и уступаю, – сказал полковник. – Ведь камни пока у меня в кармане.
К ним подошел Gran Maestro, сопровождая бифштекс, эскалоп и овощи.
Их нес парнишка с гладко прилизанными волосами, он плевал на всех и на все, но из кожи лез вон, чтобы стать хорошим младшим официантом.
Его уже приняли в члены Ордена.
Gran Maestro ловко разложил еду, с уважением и к ней самой, и к тем, кто ее будет есть.
– На здоровье, – сказал он. – Открой-ка эту бутылку вальполичеллы, – обратился он к парнишке, который поглядывал на них глазами недоверчивого спаниеля.
– А за что вы взъелись на этого типа? – спросил полковник, кивая на своего рябого земляка, который шумно жевал; его пожилая спутница ела с жеманством провинциалки.
– Скорее я должен вас об этом спросить.
А не вы меня.
– Я его никогда раньше не видел, – сказал полковник. – Но он портит мне аппетит.
– Он смотрит на меня сверху вниз.
Упорно не желает говорить со мной по-английски, а по-итальянски двух слов связать не может.
Осматривает все подряд по Бедекеру, ест и пьет что попало.
Женщина симпатичная.
Кажется, это его тетка.
Но точно не знаю.
– Мы бы вполне могли без него обойтись.
– Я тоже так думаю.
Скрепя сердце.
– Он о нас расспрашивал?
– Спросил, кто вы такие.
Имя графини он слышал – в путеводителе указаны дворцы, которые принадлежали ее роду.
Ваше имя, сударыня, произвело на него впечатление, я для этого вас и назвал.
– Как вы думаете, он нас опишет в какой-нибудь книге?
– Не сомневаюсь.
Он описывает все подряд.
– Мы должны попасть в какую-нибудь книгу, – сказал полковник. – Ты, дочка, не возражаешь?