Ты сам знаешь, что тебе вредно злиться.
– Верно. И давай об этом не вспоминать.
– Слушаюсь, – сказала она. – Это я у тебя научилась так говорить.
Видишь, мы уже больше не вспоминаем.
– Почему тебе так нравится эта рука? – спросил полковник, положив свою руку туда, где ей хотелось лежать.
– Пожалуйста, не прикидывайся, что ты глупый, и не смей, пожалуйста, ни о чем думать, ни о чем, ни о чем на свете!
– А я и на самом деле глупый, – сказал полковник. – Но я ни о чем не буду думать, ни о чем, даже о том, что на свете есть ничто и брат его – завтра.
– Пожалуйста, будь хорошим. Будь добрым.
– Буду.
А сейчас я открою тебе военную тайну. Совершенно секретно: я тебя люблю.
– Вот это мило, – сказала она. – И ты это очень мило сказал.
– А я вообще милый, – сказал полковник, быстро прикинул в уме высоту моста, к которому они приближались, и рассчитал, что гондола пройдет свободно. – Это сразу бросается людям в глаза.
– Я вечно путаю слова, – сказала девушка. – Ты меня все равно люби.
Я бы очень хотела, чтобы это я любила тебя.
– А ты разве меня не любишь?
– Люблю, – сказала она. – Всей душой.
Теперь они шли по ветру. Оба устали.
– Как ты думаешь…
– А я совсем не думаю, – сказала девушка.
– А ты попробуй подумать.
– Хорошо.
– Выпей вина.
– С удовольствием.
Оно очень вкусное.
Вино было вкусное.
Лед в ведерке еще не растаял, вино было холодное и прозрачное.
– Можно мне остаться в «Гритти»?
– Нет.
– Почему?
– Нехорошо.
Из-за них.
И из-за тебя.
На меня-то наплевать.
– Значит, мне идти домой?
– Да, – сказал полковник. – По логике вещей получается, что да.
– Разве можно так говорить, когда нам грустно?
Ну неужели нельзя ничего придумать?
– Нет.
Я провожу тебя домой, ты хорошенько выспишься, а завтра мы с тобой встретимся, где и когда ты захочешь.
– Можно позвонить тебе в «Гритти»?
– Конечно.
Я не буду спать, когда бы ты ни позвонила.
Ты позвонишь, как только проснешься?
– Да.
Но почему ты всегда встаешь так рано?
– Профессиональная привычка.
– Ах, как бы я хотела, чтобы у тебя была другая профессия, и чтобы ты не умирал!
– Я тоже. Но я бросаю свою профессию.
– Ну да, – сказала она сонно, с довольной улыбкой. – И тогда мы поедем в Рим и закажем тебе костюм.
– И будем жить счастливо до самой смерти.