И вот вошел генерал.
Это тебе не пистолетный фертик, он крупный делец, знает толк в политике, привык ворочать большими делами.
А сейчас армия – самое большое предприятие в мире.
Он берет в руки указку с куцым задом и уверенно, не чуя беды, объясняет, как пойдет наступление, зачем мы его затеяли и как все это легко.
Проще простого.
– Дальше, – сказала девушка. – Дай я долью тебе вина, и, пожалуйста, посмотри, как играет свет на потолке.
– Долей, а я посмотрю на свет и буду рассказывать дальше.
– Затем этот ловкий деляга – я говорю без всякой насмешки, отдавая должное его талантам, – сообщил, что у нас будет все необходимое.
Всего будет вдоволь.
Организация, которую именовали Верховным командованием союзными экспедиционными силами, размещалась тогда в городе Версале, возле Парижа.
Нам предстояло наступать к востоку от Аахена, примерно в трехстах восьмидесяти километрах от этой резиденции.
Как бы армия ни была велика, штабу все же можно подтянуться поближе к фронту.
В конце концов они перебрались в Реймс, который находился всего в двухстах сорока километрах от передовой.
Но только много месяцев спустя.
Я понимаю, что директору крупной фирмы лучше не общаться со своими рабочими.
Я понимаю, что армия большая и это создает свои трудности.
Я даже кое-что понимаю в организации передвижения войск, что вовсе не так сложно.
Но во всей мировой истории ни один командующий не сидел так далеко в тылу.
– Расскажи, как вы взяли город.
– Хорошо. Но я бы не хотел тебя огорчать.
– Ты меня никогда не огорчаешь.
У нас старинный город, и наши люди всегда воевали.
Мы уважаем военных больше других людей и, по-моему, немножко их понимаем.
Мы знаем, что характер у них нелегкий.
Женщинам они надоедают быстро.
– А я тебе надоел?
– А как ты думаешь? – спросила девушка.
– Я даже себе надоел, дочка.
– Вряд ли, Ричард; вряд ли бы ты занимался чем-нибудь всю жизнь, если бы тебе это надоело.
Пожалуйста, милый, не лги, ведь у нас осталось так мало времени.
– Хорошо, не буду.
– Видишь, ты должен мне рассказать, чтобы избавиться от горечи.
– Я тебе все расскажу.
– Понимаешь, я хочу, чтобы ты умер с легким сердцем.
Ах, я совсем не то говорю.
Не давай мне говорить чепуху!
– Не дам, дочка.
– Пожалуйста, рассказывай дальше и говори все, что у тебя на душе.
ГЛАВА 31
– Слушай, дочка, – сказал полковник. – Хватит говорить о великих мира сего, о больших шишках, которых у нас в одном Канзасе больше, чем на всех ваших кипарисах.
В пищу они не годятся – это чисто канзасский продукт.
Но мы на фронте их получали большими порциями каждый божий день.
Они входили в паек. А пайки у нас были разные, одни получше, другие похуже.
Так мы и воевали.
Скучная это материя, хоть и поучительная.
Вот как бывает на войне – не знаю только, кому это интересно. Вот как это бывает.
В тринадцать ноль-ноль Красные передают, что двинутся вслед за Белыми.
В тринадцать ноль пять (запомни, если можешь, дочка, это пять минут второго) Синие запрашивают (надеюсь, ты знаешь, кто такие Синие!):
«Сообщите, когда выступаете».
Красные сообщают, что двинутся вслед за Белыми.