Видишь, как просто. Каждый может поупражняться в этом перед завтраком.
– Но не могут же все служить в пехоте, – вполголоса сказала девушка. – Пехотинцев я уважаю больше всего на свете, кроме разве что хороших, честных летчиков.
Пожалуйста, рассказывай; а я тебя обниму.
– Хорошие летчики – молодцы, их и надо уважать, – сказал полковник.
Он поднял глаза, посмотрел, как мерцает свет на потолке, и с отчаянием вспомнил о потерянных батальонах и загубленных людях.
Никогда больше не будет у него такого полка, никогда!
Правда, не он его сколачивал.
Он получил его в наследство.
Но какое-то время полк доставлял ему огромную радость.
Теперь половина его убита, а остальные покалечены.
Кто был ранен в живот, кто в голову, в руки или в ноги, в шею, в спину, кому повезло – в ягодицы, кому нет – в грудь.
В лесу людей ранило в такие места, куда ни за что не попало бы в открытом месте.
И раненые становились инвалидами на всю жизнь.
– Это был хороший полк, – сказал он. – Можно даже сказать, прекрасный полк, пока я не уничтожил его но приказу начальства.
– Но зачем слушаться чужих приказов, если ты знаешь, что они неправильные?
– В нашей армии ты должен слушаться, как собака, – пояснил полковник. – Одна надежда, что тебе попадется хороший хозяин.
– А какие тебе попадались на самом деле?
– Хорошие мне попадались только два раза.
После того как я сам стал командовать, мне часто попадались славные люди, но хорошие хозяева – только два раза.
– И поэтому ты сейчас не генерал?
Мне бы хотелось, чтобы ты был генералом.
– Мне тоже, – сказал полковник. – Хотя, может быть, и не так, как тебе.
– А ты не попробуешь заснуть? Засни, я тебя прошу.
– Хорошо, – сказал полковник.
– Я подумала, что, если ты заснешь, ты хотя бы во сне избавишься от дурных воспоминаний.
– Хорошо, – сказал полковник. – Большое тебе спасибо.
Что поделаешь, господа!
Повиноваться – удел мужчины.
ГЛАВА 32
– Ты хорошо поспал, – нежно и ласково сказала ему девушка. – Тебе ничего не нужно?
– Ничего, – сказал полковник. – Спасибо.
Тут он вдруг ощетинился и добавил: – Дочка, я бы мог заснуть, сидя на электрическом стуле с разрезанными штанинами и остриженной головой.
Я сплю, когда нужно и сколько нужно.
– Я так не могу, – ответила сонным голосом девушка. – Я сплю, только когда меня клонит ко сну.
– Ты мое чудо, – сказал полковник. – Ты и спишь лучше всех.
– Вот уж нечем хвастать, – сквозь сон сказала девушка. – Мне просто хорошо спится.
– Вот и поспи, пожалуйста.
– Нет.
Рассказывай мне тихо-тихо и положи свою больную руку в мою.
– А ну ее к черту, мою руку! – сказал полковник. – И с каких это пор она такая больная?
– Она больная, – сказала девушка. – Больнее, чем ты даже можешь себе представить.
Ну, рассказывай, пожалуйста, о войне, но не будь таким кровожадным.
– Что ж, это не трудно, – сказал полковник. – Не будем уточнять время.
Погода облачная, а место действия – отметка 986 342.
Обстановка?
Выкуриваем противника огнем артиллерии и минометов.
Начальник оперотдела передает приказ начальника штаба – привести себя в боевую готовность и пустить в ход побольше артиллерии.
Белые сообщают, что дела идут недурно.
Начальник штаба передает, что рота
"А" перебрасывается на усиление роты "Б". Рота "Б" остановлена огнем противника и, не выполнив задания, застряла.