Кто-то из мужчин рассмеялся.
– У него есть лошадь, мисс Полли, и он знает, как ею воспользоваться.
Полагаю, даже если мы и бросили его, он найдет дорогу домой.
– Я отправил Моисея за плащом, – заметил я. – Вероятно, полковник решил, что с него довольно легкомыслия на сегодня, и поехал прямиком в «Четыре Пруда».
Мне пришло в голову, что Рэд с отцом поскакали домой вместе, чтобы помириться, и эта мысль значительно укрепила мое душевное спокойствие.
Весь день я ощущал по этому поводу смутное беспокойство, ибо знал, что после размолвок с сыном старик неизменно огорчался, и я сильно подозреваю, что Рэднору тоже приходилось несладко.
По прибытии в «Мэзерс-холл» Полли соскользнула с седла и подбежала ко мне как раз, когда я собирался спешиться.
Взявшись за уздечку, она с самым очаровательным видом спросила, не буду ли я так добр вернуться на плантацию и проверить, если полковник действительно там, так как она не может сдержать тревогу за него.
Я с улыбкой отметил, что она не сделала ни одного замечания насчет дезертирства молодого человека, хотя был уверен, что ей это интересно не меньше.
Повернув лошадь, я снова пустил ее галопом, жаждая выполнить приказ, однако не удержался от мысли, что ей не составило бы труда, а мне было бы значительно проще, если бы ее тревога возросла несколькими милями раньше.
Достигнув перекрестка, где от главной магистрали долины ответвляется дорога к «Четырем Прудам», я увидел повозку, в которой ехали двое негров Мэзерсов. Моисея же там не было.
Я остановился и подождал, пока они подъедут.
– Привет, ребята! – позвал я. – Что случилось с Моисеем?
– Чего не знаю, того не знаю, мистер Арнольд, – ответил один из людей. – Мы долго его ждали, но, кажется, его и след простыл.
Я думаю, он подался в лес и собирается идти домой пешком.
Этот Моисей-Кошачий-Глаз страшно обожает ходить пешком!
Не знаю, отчего сей эпизод мог заставить меня самого встревожиться, но я припустил к плантации с растущим чувством беспокойства.
Ни полковник, ни Моисей не появлялись, сообщил мне Соломон и добавил, возбужденно вращая глазами:
– Масса Рэд, он вернулся около часа назад, топал по дому, как сумасшедший, а потом вышел в сад.
Я последовал за ним и обнаружил, что Рэд сидит в летнем домике, уперевшись локтями в колени и подперев голову руками.
– Рэд, что произошло? – спросил я испуганно. – С твоим отцом все в порядке?
При звуке моего голоса он вздрогнул и посмотрел на меня. Я заметил, что он бледен.
– С отцом? – изумленно поинтересовался он. – Я оставил его в пещере.
Почему ты спрашиваешь?
– Он не вернулся вместе с нами, и Полли попросила меня отыскать его.
– Он достаточно взрослый, чтобы самому о себе позаботиться, – произнес Рэднор, не поднимая взгляда.
Я замешкался на мгновение, не зная, что предпринять, потом вернулся на конюшню распорядиться о свежей лошади.
К своему удивлению, я увидел конюхов, сгрудившихся вокруг Дженни-Лу, кобылы Рэда.
Она была в пене, дрожала и, похоже, была вымотана до предела.
Люди отступили и молча смотрели, как я приближаюсь.
– Что случилось с лошадью? – воскликнул я. – Она сбежала?
Один из людей «предположил», что «масса Рэд» стегал ее плетью.
– Стегал! – в смятении вскричал я.
В это невозможно было поверить, ибо, как правило, никто не относился к животным добрее, чем Рэднор; а что до его Дженни-Лу, будь она человеческим существом, он и тогда не заботился бы о ней лучше.
Тем не менее ошибки не было.
Ее загривок был крест-накрест исполосован толстыми рубцами. Очевидно, что бедное животное подверглось недостойному обращению.
Дядя Джейк охотно поведал, что Рэд во весь опор въехал прямиком на конюшню, бросил поводья и ушел, не сказав ни слова; вдобавок, он высказал мнение, что «дьявол околдовал его».
Я был склонен согласиться.
В воздухе словно витало что-то непонятное, и внезапно моя тревога за полковника вновь нахлынула с учетверенной силой.
Круто развернувшись, я излишне резким тоном велел подать лошадь, люди бросились выполнять мое приказание.
На закате солнца я снова сел в седло и пустил лошадь вскачь по дорожке.
Второй раз за день я ехал по пустынной горной дороге в Люрэй, но теперь мое сердце сжимал смутный страх.
Почему Рэднор вел себя так странно, спрашивал я себя снова и снова.
Связано ли это с произошедшей накануне вечером ссорой?
И где полковник, где Моисей?
Глава X Трагедия в пещере
К тому времени как я добрался до селения Люрэй, почти стемнело.
Я подскакал галопом к гостинице, где в то утро мы оставили своих лошадей, и, не слезая с седла, окликнул бездельников на террасе, чтобы спросить, не видел ли кто из них полковника Гейлорда.
Двое или трое, обрадовавшись развлечению, поднялись со своих мест и неторопливо подошли к подставке для посадки на лошадь, возле которой я ожидал, обсудить ситуацию.
Что произошло, спросили они.