Сейчас не очень поздно туда съездить?
– Ну, – нерешительно проговорил я, – до нее десять миль езды через горы и по довольно трудным дорогам.
Не успеем мы добраться, как уже стемнеет.
– Уж если на то пошло, пещеру с тем же успехом можно посетить и ночью.
Но я хочу обследовать окрестности и опросить несколько человек, поэтому, – прибавил он, нетерпеливо вздыхая, – придется подождать до утра.
А теперь – где этот юный Гейлорд?
– В Кеннисбергской тюрьме.
– А где это?
– Примерно в трех милях отсюда и в шести милях от плантации.
– А… может, сначала его навестим.
Я хотел бы, чтобы он прояснил пару моментов относительно своего местонахождения в ночь ограбления и своих действий в день убийства.
Я мимолетно улыбнулся и повернул лошадей к Кеннисбергу.
Учитывая нынешнее необщительное настроение Рэднора, навряд ли он доставит Терри большое удовольствие.
– Мы не можем терять время впустую, – говорил он, пока мы ехали. – Дай-ка мне выслушать твой отчет обо всем, что произошло, начиная с первого появления призрака.
Я вкратце набросал состояние дел в «Четырех Прудах» на момент моего прибытия в усадьбу, а также события, предшествующие ограблению и убийству.
Терри раз или два прерывал меня вопросами.
Его особенно интересовал «треугольник» между Рэднором, Полли Мэзерс и Джимом Мэттисоном. Я отвечал как можно короче, ибо не имел желания сделать Полли героиней главной статьи в воскресной газете.
Кроме того, он проявил настойчивость в отношении прошлого Джефферсона.
Я рассказал ему все, что знал, присовокупил историю моих собственных подозрений и закончил предъявлением телеграммы, доказывающей его алиби.
– Хм! – произнес Терри, задумчиво сложил ее и положил в карман. – Мне тоже пришло в голову, что Джефф – тот, кто нам нужен… а это вот ставит крест на том предположении, что убийство совершил лично он.
В этом деле существует несколько весьма специфических особенностей, – добавил он. – Собственно говоря, я считаю, что Рэднор Гейлорд виновен в преступлении не больше, чем я, – иначе мне и приезжать не стоило.
Однако не годится мне делать поспешных выводов, пока я не соберу побольше информации.
Наверняка, ты понимаешь, что в этом убийстве самое существенное?
– Ты имеешь в виду исчезновение Моисея?
– Да нет.
Я думал не об этом.
В важности этого момента никто не сомневается, но он важен не больше, чем ты склонен ожидать.
Если твои данные верны, преступление было совершено либо им, либо в его присутствии и, разумеется, он исчезает.
Так или иначе, ты вряд ли предполагал, что он будет сидеть там и ждать тебя.
– Ты подразумеваешь поведение Рэднора в день убийства и его отказ объяснить его? – Спросил я тревожно.
– Нет, – засмеялся Терри. – Это может быть существенно, а может, и нет, – я крепко подозреваю, что это не существенно.
Особенность места совершения преступления – вот что я имею в виду.
Ни один человек на земле не смог бы предвидеть, что полковник Гейлорд отправится в эту пещеру один.
Для убийства характерен элемент случайности.
Вероятно, оно было спонтанно совершено кем-то, кто не обдумывал его заранее, по крайней мере, в тот момент.
Вот нюанс, о котором нам не следует забывать.
Некоторое время он сидел, уставясь на приборную панель и озадаченно хмурясь.
– Вообще говоря, – медленно произнес он, – я обнаружил, что, по-твоему, всякому предумышленному убийству соответствует один из трех мотивов: корысть, страх или месть.
Рассмотрим, к примеру, первый.
Может ли корысть быть мотивом для убийства полковника Гейлорда?
Ты говоришь, что тело не было ограблено?
– Нет, мы нашли в карманах золотые часы и значительную сумму денег.
– Вот видишь, если бы мотивом была корысть, то она бы не привела к прямой выгоде.
Это отвергает возможность того, что убийцей был неизвестный вор, который просто воспользовался случаем.
Если в качестве мотива мы представим корысть, тогда преступление должен был бы совершить человек, который выгадал бы от смерти полковника в более отдаленном будущем.
Может тебе известно, не задолжал ли ему кто-нибудь денег?
– Об этом нет ни одной записи, а в делах он был аккуратен.
Не думаю, что он одолжил бы деньги, не сделав об этом ни одной пометки.
Он держал несколько закладных, но они, конечно, перейдут к его наследникам.
– Я понял, что его единственным наследником является Рэднор.