– Здорово, старик! – произнес Терри, и мне показалось, что его тон был не вполне добродушным. – Сядь-ка и послушай.
У нас тут раскрываются любопытные сведения.
Полли подняла голову, бросила на него укоризненный взгляд и слабым взмахом руки указала на кресло.
Я сел и попытался ее утешить вопросом: – Ну, Полли, что случилось?
– Расскажите ему, – велела Полли Терри, снова принимаясь плакать.
– Я расскажу тебе, – проговорил Терри, осторожно взглянув на меня, – но помни, это секрет.
Ты не должен позволить ему угодить в руки к кому-нибудь из этих ужасных газетчиков.
Мисс Мэзерс страшно не хочет, чтобы что-либо подобное попало в газеты.
– Ну, давай выкладывай, Терри, – сказал я сердито, – если тебе есть что сказать, ради бога, говори!
– Ладно, когда ты нас прервал, мы остановились на том, что в тот день, в пещере, они с Рэднором каким-то образом отделились от остальной компании и ушли вперед.
В ожидании остальных они уселись на упавшую колонну, и пока они ждали, Рэднор предложил ей выйти за него замуж в седьмой… или это было в восьмой раз?
– Полагаю, в седьмой, – сказала Полли.
– Это происходило так часто, что она вроде как сбилась со счета. Тем не менее в ответ она спросила, не знает ли он правды о призраке.
Он ответил, что да, знает, но не может ей об этом рассказать, – это чужая тайна.
Он поклялся честью, что винить его не в чем.
Она ответила, что не выйдет за человека, у которого есть тайны.
Он сказал, что если она не примет его предложение теперь, то больше у нее не будет такой возможности, ибо он делает его в последний раз… правда, мисс Мэзерс?
– Д-да, – донеслось рыдание Полли из недр подушки.
Терри продолжал говорить, и его улыбка становилась все шире: повествование явно доставляло ему удовольствие.
– И тогда, естественно разозлившись оттого, что какой-либо мужчина мог осмелиться сделать ей предложение в последний раз, она продолжила вести себя с ним «совершенно отвратительно». Продолжайте, мисс Мэзерс.
Это все, что вы успели рассказать.
– Я… я сказала ему… вы же никому не скажете?
– Нет.
– Я сказала ему, что решила выйти замуж за Джима Мэттисона.
– А… – заметил Терри. – Вот мы и подошли к главному!
Если вы не против, мисс Мэзерс, я задам вам вопрос: вы блефовали или мистер Мэттисон действительно сделал вам предложение?
Полли выпрямилась, и ее глаза вспыхнули негодованием.
– Разумеется, он уже сто раз делал мне предложение.
– Прошу прощения! – пробормотал Терри. – Так теперь вы помолвлены с мистером Мэттисоном?
– О нет! – воскликнула Полли. – Джим не знает, что я это сказала… я не имела это в виду, я просто хотела позлить Рэднора.
– Понятно!
Так все-таки это был обман?
Удалось ли вам его разозлить?
Она печально кивнула.
– Что он сказал?
– Ох, он страшно разгневался!
Сказал, что если никогда ничего не добьется, то в этом буду виновата я.
– Что потом?
– Мы услышали, что приближаются остальные, и он сорвался с места.
Я окликнула его и спросила, куда он идет, и он сказал, что идет к ч-черту.
Полли снова заплакала, а Терри тихо рассмеялся.
– Так в подобных обстоятельствах выражается добрая половина молодых людей.
Но на самом деле он отправился в гостиницу, где, похоже, выпил два бокала бренди и осыпал ругательствами помощника конюха. Это все, мисс Мэзерс?
– Да, это был последний раз, когда я видела его, а он думает, что я помолвлена с Джимом Мэттисоном.
– Слушайте сюда, Полли, – произнес я с простительной запальчивостью, – какого дьявола вы не рассказали мне все это раньше?
– Вы меня не спрашивали.
– Она боялась, что это попадет в газеты, – успокаивающе промолвил Терри. – Если бы что-либо подобное выплыло наружу, получился бы грандиозный скандал.
По сравнению с этим то, что Рэднора Гейлорда вот-вот повесят за убийство, которого он не совершал, вопрос второстепенной важности.
Полли обернулась к нему, сверкая серыми глазами.
– Я собиралась все рассказать до суда.