Если бы ты, видишь ли, ее спросил, она бы тебе рассказала, а так ты ни разу об этом не говорил.
– Как я мог ее спросить, коли я ничего об этом не знал?
– Мне это удалось, – заметил Терри, – и более того, – прибавил он мрачно, – я обещал, что дальше меня это не пойдет, то есть, больше чем это необходимо для освобождения Рэда.
Ну, разве это не изрядное невезение, когда, проделав такой путь в эту глушь, у тебя в руках оказывается вся правда, а тебе не позволяют ее напечатать?
Как, черт возьми, я объясню поведение Рэда без упоминания о ней?
– Не нужно было давать обещания, – возразил я.
– Да ладно, – ухмыльнулся Терри, – я всего лишь простой смертный!
Я оставил эту реплику без внимания, и он торопливо добавил: – Мы разобрались с Джеффом, мы разобрались с Рэднором, но еще предстоит найти настоящего убийцу.
– И это, – объявил я, – Моисей-Кошачий-Глаз.
– Возможно, – согласился Терри, пожимая плечами. – Однако у меня появилось крошечное, тончайшее подозрение, что истинный убийца – это не Моисей-Кошачий-Глаз.
Глава XXI Мистер Теренс Кирквуд Пэттен из Нью-Йорка
– Это и есть Люрэй, – проговорил я, показывая хлыстом на редкие деревенские домики, расположившиеся в долине, у наших ног.
Вытянув руку, Терри натянул поводья и заставил лошадей остановиться.
– Тпру, погоди, я сориентируюсь.
Ладно, в какой стороне находится пещера?
– Мы как раз стоим над ней.
Вход вон там, в подлеске, на расстоянии около мили к востоку.
– А лес тянется прямо через горы сплошной линией?
– Почти.
Если не считать нескольких беспорядочно разбросанных ферм.
– Как насчет здешних фермеров?
Это зажиточные люди?
– В целом, думаю, да.
– Кого они преимущественно нанимают для работы на полях: негров или белых?
– Насчет этого я не уверен.
Это здорово зависит от обстоятельств.
Мне кажется, что более мелкие фермы склонны нанимать белых работников.
– Дай-ка подумать, – заметил Терри, – сейчас как раз время посевной.
Могут ли фермеры в этот сезон брать дополнительную рабочую силу?
– Нет, не думаю: скорее, помощь им может потребоваться во время уборки урожая.
– Сельское хозяйство – новая для меня тема, – засмеялся Терри. – Проблемы Ист-Сайда ее не затрагивают.
Человек, обладающий привычками Моисея, мог бы отлично спрятаться в этом лесу, стоит только захотеть. – Он вновь внимательно осмотрел холмы, после чего перевел взгляд на деревню. – Полагаю, для начала мы могли бы сходить в гостиницу.
Я хочу опросить там нескольких человек.
Кстати, – прибавил он, – не нужно сообщать им, что я твой приятель или журналист.
Наверное, я буду сыщиком.
Кажется, твой молодой человек из Вашингтона наделал много шуму по поводу ограбления, – посмотрим, смогу ли я его превзойти.
Только детектив производит такое впечатление на сельское население.
На него смотрят как на всемогущего и всезнающего, и каждый трепещет перед ним из боязни, что его собственные грешки станут известны окружающим. – От предвкушения Терри засмеялся. – Непременно представь меня детективом!
– Как тебе будет угодно, – рассмеялся я в ответ. – Я представлю тебя папой римским, если ты считаешь, что это поможет делу. – Терри невозможно было удержать, его чрезмерная энергия была заразительна.
Я уже и сам начинал ощущать беспечную радость.
Люрэйская гостиница представляла собой длинное, беспорядочно нагроможденное строение, к которому время от времени что-нибудь мимоходом пристраивали.
Она была выкрашена в нездоровый канареечный цвет (который, как уверял меня хозяин, сохранится навечно), однако великолепие ее несколько померкло под толстым слоем пыли.
По фасаду здания, вровень с деревянным тротуаром, тянулась веранда.
Она была отделана перилами, на которых в любое время дня – разве что за исключением короткого обеденного перерыва с двенадцати до половины первого – красовались подметки ботинок разных размеров.
Мы помпезно подъехали к деревянным ступеням перед гостиницей, и я бросил поводья помощнику конюха, который с забавной важностью вышел нас встречать.
Его связь с Люрэйской трагедией наградила его ореолом известности, и он это понимал.
Не каждый в округе удостаивался чести выслушать брань из уст убийцы.
Мы спешились, и Терри остановился задать ему несколько вопросов.
Мальчишка рассказывал свою историю такому количеству доверчивых слушателей, что к этому времени она значительно видоизменилась.
Когда он в очередной раз повторил ее для Терри, улики против Рэднора выглядели убедительными.