Да был ли у него ошейник по крайней мере?
Кто разыщет мужа этой дамы?
Будет выдано вознаграждение…
Смех возобновился.
Жервеза тихо, почти шепотом повторяла одни и те же слова:
— Вы отлично знаете, отлично знаете… Это ваша сестра.
Я задушу вашу сестру…
— Ну, что ж, поди сцепись с моей сестрой, — отвечала, издеваясь, Виржини.
— Ах, так это моя сестра?
Что ж, может статься!
Моя сестра немножко почище тебя!.. Да какое мне до всего этого дело?
Что мне, нельзя и постирать спокойно?
Оставь меня в покое! Слышишь, ты? Довольно!
Она отошла, но, сделав пять или шесть ударов вальком, вернулась опять, разгоряченная, опьяненная собственной бранью.
Она то умолкала, то снова принималась ругаться.
— Ну да! Это моя сестра.
Что ж, довольна ты?..
Они обожают друг друга.
Посмотреть только, как они воркуют!..
Он бросил тебя с твоими ублюдками!
Нечего сказать, ангелочки. У них все рожи в струпьях!
Один из них от жандарма — ведь так? — а трех других ты уморила для легкости, чтобы не тащить с собой в дорогу!..
Это нам твой Лантье говорил!
Да, хорошенькие вещи он нам рассказывал! Сколько он вытерпел с тобой, шкура!
— Шлюха!
Шлюха!
Шлюха! — заорала Жервеза, вся дрожа от бешенства.
Она повернулась, опять пошарила по полу и, найдя только маленькую шайку с синькой, схватила ее и выплеснула Виржини в лицо.
— Ах, мерзавка!
Она изгадила мне платье! — закричала Виржини, у которой плечо и левый рукав сразу стали синими.
— Ну, погоди, сволочь ты этакая!
Она, в свою очередь, схватила ведро и выплеснула его на Жервезу.
Началось настоящее сражение.
Обе женщины бегали вдоль ряда лоханей, хватали полные ведра, возвращались и опрокидывали их друг другу на голову.
Каждое ведро сопровождалось взрывом ругательств.
Теперь уже и Жервеза отвечала:
— На, получи, паскуда!..
Остуди себе зад!
— А, стерва!..
Вот тебе!
Умойся хоть раз в жизни!
— Я тебе отмочу грязь, рвань панельная!
— На, на, вот еще!..
Выполощи себе пасть и принарядись для ночного дежурства на углу улицы Бельом!
Дошло до того, что они стали наливать ведра из-под кранов.
Пока ведра наполнялись, они наперерыв осыпали друг друга площадной бранью.
Первые ведра были выплеснуты неудачно: они только слегка обрызгали друг дружку.
Но постепенно обе набили себе руку.
Виржини первая получила прямо в физиономию: вода хлынула ей за шиворот, потекла по спине, по груди и вытекла из-под юбки. Не успела еще она прийти в себя, как слева, из другого ведра, поток воды ударил ее по левому уху и промочил шиньон, который раскрутился и повис.
Жервеза пока что получала только по ногам: одно ведро попало в башмаки и промочило платье до колен, два следующих промочили ее до пояса.