Он сидел, курил и смотрел на нее.
Он намеревался сказать ей нечто очень важное, но никак не решался приступить к разговору. Он обдумывал, сотни раз переворачивал фразу, но никак не мог придать ей надлежащую форму.
Наконец, после долгого молчания, он решился, вынул изо рта трубку и разом выпалил:
— Жервеза, позвольте мне ссудить вас деньгами.
В эту минуту Жервеза рылась в комоде, отбирая какие-то лоскутки.
Она сразу выпрямилась и сильно покраснела.
Значит, утром Гуже видел, как она целых десять минут проторчала перед лавкой!
А он смущенно улыбался, как будто сделал какое-то обидное предложение.
Жервеза сразу же отказалась: она никак не может взять денег, потому что не знает, когда она сумеет их вернуть.
Кроме того, ей нужна слишком большая сумма.
Гуже, огорченный ее отказом, настаивал. Наконец, она спросила:
— А как же ваша женитьба?
Не могу же я взять у вас деньги, отложенные на свадьбу!
— О, не беспокойтесь, — ответил он, краснея в свою очередь.
— Я уже не женюсь.
Знаете, это… Нет, право, мне приятнее одолжить деньги вам.
Оба вдруг опустили глаза.
Ничего не было сказано, но что-то произошло между ними — неуловимое, нежное.
И Жервеза согласилась.
Кузнец уже предупредил мать.
Они пошли к ней через площадку.
Кружевница сидела, склонившись над работой; ее спокойное лицо было серьезно и немного печально.
Она не хотела спорить с сыном, но теперь она уже больше не одобряла проекта Жервезы и откровенно объяснила, почему именно: Купо сбился с пути, Купо пропьет прачечную.
Г-жа Гуже не могла простить кровельщику, что он отказался учиться грамоте во время выздоровления: Гуже брался выучить Купо, но тот послал его к черту, уверяя, что от науки люди чахнут.
Это чуть не рассорило их, и с тех пор между ними уже не было прежней близости.
Впрочем, заметив умоляющие взгляды своего большого ребенка, г-жа Гуже отнеслась к Жервезе очень ласково.
Было решено, что соседка займет у них пятьсот франков и будет выплачивать по двадцати франков в месяц, пока не погасит всего долга.
— Скажи, пожалуйста! Да кузнец, кажется, не на шутку приударяет за тобой! — смеясь, закричал Купо, когда Жервеза рассказала ему все это.
— О, я совершенно спокоен на этот счет: малый слишком прост… Конечно, мы отдадим ему деньги.
Но, право, он мог бы нарваться на прохвостов и остаться с носом.
На следующий день Купо сняли лавку.
Жервеза весь день бегала с Рю-Нев на Гут-д'Ор.
Восторг так окрылил ее, что она даже не хромала. И соседи, видя, как легко она ходит, говорили, что ей, верно, сделали операцию.
V
Как раз в это же время Бош получил место привратника в большом доме на Гут-д'Ор. Боши переехали с улицы Пуассонье на новое место в конце апреля.
Как это кстати случилось!
Жервеза уже привыкла в своем домишке на Рю-Нев жить без привратника и очень боялась попасть в зависимое положение к какой-нибудь грубиянке, которая будет устраивать ей скандалы за случайно расплесканное ведро воды или за то, что вечером она слишком громко хлопнет входной дверью.
Вообще привратники — это такой дрянной народишко!
Но с Бошами все обойдется прекрасно.
Это свои люди, с ними всегда можно столковаться.
С ними все будет по-семейному.
В день заключения арендного договора, когда супруги Купо явились подписать бумагу и Жервеза вошла в высокие ворота, — у нее мучительно сжалось сердце.
Так вот где она будет жить — в этом доме, огромном, как город, с бесконечными и пересекающимися, как улицы, длинными лестницами и коридорами.
Серые фасады, развешенное на окнах тряпье, тусклый двор с изрытой мостовой, шум и гул за стенами мастерских — все это приводило ее в смятение.
Она радовалась, что вот наконец-то сбудется ее мечта, и в то же время страшилась, — а что если из этого ничего не выйдет и она окажется раздавленной в этой жестокой борьбе с голодом… И ей чудилось, что она уже чувствует его дыхание. Из мастерских первого этажа доносился стук молотков, свист рубанков.
Жервезе казалось, что она делает необычайно смелый шаг, что она бросается в какую-то машину на полном ходу.
Ручеек, вытекавший из красильни, был в тот день нежнозеленого цвета.
Она перешагнула через него с улыбкой: этот цвет показался ей счастливым предзнаменованием.
Свидание с хозяином дома состоялось в дворницкой у Бошей.
Г-н Мареско, крупный скобяник с улицы Мира, был когда-то простым уличным точильщиком.