- Несомненно!
- И что зародышевая плазма отличается от партеногенетического яйца?
- Ну еще бы! - воскликнул я, восхищаясь собственной наглостью.
- А что это доказывает? - спросил он мягким, вкрадчивым голосом.
- И в самом деле, - промямлил я, - что же это доказывает?
- Сказать вам? - все так же вкрадчиво проговорил профессор.
- Будьте так любезны.
- Это доказывает, - с неожиданной яростью взревел он, - что второго такого шарлатана не найдется во всем Лондоне! Вы гнусный, наглый репортеришка, который имеет столь же отдаленное понятие о науке, сколь и о минимальной человеческой порядочности!
Он вскочил со стула. Глаза его горели сумасшедшей злобой.
И все же даже в эту напряженную минуту я не мог не изумиться, увидев, что профессор Челленджер маленького роста. Он был мне по плечо - эдакий приплюснутый Геркулес, вся огромная жизненная мощь которого словно ушла вширь, вглубь да еще в черепную коробку.
- Я молол чепуху, сэр! - возопил он, опершись руками о стол и вытянув вперед шею.
- Я нес несусветный вздор!
И вы вздумали тягаться со мной - вы, у которого весь мозг с лесной орешек!
Эти проклятые писаки возомнили себя всесильными!
Они думают, будто одного их слова достаточно, чтобы возвеличить человека или смешать его с грязью.
Мы все должны кланяться им в ножки, вымаливая похвалу.
Вот этому надо оказать протекцию, а этого изничтожить...
Я знаю вашу подлую натуру!
Уж очень высоко вы стали забирать!
Было время, ходили смирненькие, а теперь зарвались, удержу вам нет.
Пустомели несчастные!
Я поставлю вас на место!
Да, сэр, Джордж Эдуард Челленджер вам не пара.
Этот человек не позволит собой командовать.
Он предупреждал вас, но если вы все-таки лезете к нему, пеняйте потом на себя.
Фант, любезнейший мистер Мелоун! С вас причитается фант!
Вы затеяли опасную игру и, на мой взгляд, остались в проигрыше.
- Послушайте, сэр, - сказал я, пятясь к двери и открывая ее, - вы можете браниться, сколько вашей душе угодно, но всему есть предел.
Я не позволю налетать на меня с кулаками!
- Ах, не позволите? - он начал медленно, с угрожающим видом наступать на меня, потом вдруг остановился и сунул свои огромные ручищи в карманы коротенькой куртки, приличествующей больше мальчику, чем взрослому мужчине.
- Мне не впервой выкидывать из дома таких субъектов.
Вы будете четвертым или пятым по счету.
За каждого уплачен штраф в среднем по три фунта пятнадцать шиллингов.
Дороговато, но ничего не поделаешь: необходимость!
А теперь, сэр, почему бы вам не пойти по стопам ваших коллег?
Я лично думаю, что это неизбежно.
- Он снова начал свое крайне неприятное для меня наступление, выставляя носки в стороны, точно заправский учитель танцев.
Я мог бы стремглав броситься в холл, но счел такое бегство позорным.
Кроме того, справедливый гнев уже начинал разгораться у меня в душе.
До сих пор мое поведение было в высшей степени предосудительно, но угрозы этого человека сразу вернули мне чувство собственной правоты.
- Руки прочь, сэр!
Я не потерплю этого!
- Скажите, пожалуйста!
- Его черные усы вздернулись кверху, между раздвинувшимися в злобной усмешке губами сверкнули ослепительно белые клыки.
- Так вы этого не потерпите?
- Не стройте из себя дурака, профессор! - крикнул я.
- На что вы рассчитываете?
Во мне больше двухсот фунтов весу. Я крепок, как железо, и каждую субботу играю в регби в ирландской сборной.
Вам со мной не...
Но в эту минуту он ринулся на меня.