Кое-какие сведения о том, откуда пришел этот художник, у меня были.
Впрочем, я мог бы руководствоваться одними легендами индейцев, ибо мотив неизведанной страны проскальзывает во всех преданиях приречных племен.
Вы, конечно, слыхали о Курупури?
- Нет, не слыхал.
- Курупури - это лесной дух, нечто злобное, грозное; встреча с ним ведет к гибели.
Никто не может толком описать Курупури, но имя это вселяет ужас в индейцев.
Однако все племена, живущие на берегах Амазонки, сходятся в одном: они точно указывают, где обитает Курупури.
Из тех же самых мест пришел и американец.
Там таится нечто непостижимо страшное.
И я решил выяснить, в чем тут дело.
- Как же вы поступили?
От моего легкомыслия не осталось и следа.
Этот гигант умел завоевать внимание и уважение к себе.
- Мне удалось преодолеть сопротивление индейцев - то внутреннее сопротивление, которое они оказывают, когда заводишь с ними разговор об этом. Пустив в ход всяческие увещания, подарки и, должен сознаться, угрозы, я нашел двоих проводников.
После многих приключений - описывать их нет нужды, - после многих дней пути - о маршруте и его протяженности позволю себе умолчать - мы пришли, наконец, в те места, которые до сих пор никем не были описаны и где никто еще не бывал, если не считать моего злополучного предшественника.
Теперь будьте любезны посмотреть вот это.
Он протянул мне небольшую фотографию.
- Ее плачевное состояние объясняется тем, что, когда мы спускались вниз по реке, нашу лодку перевернуло и футляр, в котором хранились непроявленные негативы, сломался.
Результаты этого бедствия налицо. Почти все негативы погибли - потеря совершенно невознаградимая.
Вот этот снимок - один из немногих более или менее уцелевших.
Вам придется удовольствоваться таким объяснением его несовершенства.
Ходят слухи о какой-то фальсификации, но я не расположен спорить сейчас на эту тему.
Снимок был действительно совсем бледный.
Недоброжелательный критик мог бы легко придраться к этому.
Вглядываясь в тускло-серый ландшафт и постепенно разбираясь в его деталях, я увидел длинную, огромной высоты линию скал, напоминающую гигантский водопад, а на переднем плане - пологую равнину с разбросанными по ней деревьями.
- Если не ошибаюсь, этот пейзаж был и в альбоме, - сказал я.
- Совершенно верно, - ответил профессор.
- Я нашел там следы стоянки.
А теперь посмотрите еще одну фотографию.
Это был тот же самый ландшафт, только взятый более крупным планом. Снимок был совсем испорчен.
Все же я разглядел одинокий, увенчанный деревом утес, который отделяла от кряжа расщелина.
- Теперь у меня не осталось никаких сомнений, - признался я.
- Значит, мы не зря стараемся, - сказал профессор.
- Смотрите, какие успехи!
Теперь будьте добры взглянуть на вершину этого утеса.
Вы что-нибудь видите там?
- Громадное дерево.
- А на дереве?
- Большую птицу.
Он подал мне лупу.
- Да, - сказал я, глядя сквозь нее, - на дереве сидит большая птица.
У нее довольно солидный клюв.
Это, наверное, пеликан?
- Зрение у вас незавидное, - сказал профессор.
- Это не пеликан и вообще не птица.
Да будет вам известно, что мне удалось подстрелить вот это самое существо.
И оно послужило единственным неоспоримым доказательством, которое я вывез оттуда.
- Оно здесь, у вас?
Наконец-то я увижу вещественное подтверждение всех этих рассказов!
- Оно было у меня.